Читаем Ведьма полностью

– Я работаю над этим, – ответила Анника. – Но ты сам знаешь, как тут велся архив. Документы складывались как попало. Документы исчезали, уничтожались… Но я не сдаюсь – если сохранились хоть какие-то записи по делу Стеллы, то я их разыщу.

Она криво улыбнулась.

– Кстати, ты спрашивал у своей жены? Она обычно находит старые материалы следствия куда лучше нас.

– Спасибо, я в курсе. – Патрик рассмеялся. – Я получил доступ ко всему, что ей удалось собрать, но это в основном копии того, что писали в то время газеты. Эрике тоже не удалось добраться до материалов следствия.

– Я буду продолжать копать, – сказала Анника. – Если что-нибудь найду – немедленно отзвонюсь.

– Отлично. Ну что ж, значит, на сегодня всем есть чем заняться, – сказал Хедстрём и снова почувствовал внутри ком. Он пытался дистанцироваться от ситуации, но это было сложно. Почти невозможно.

Из открытой двери донеся громовой голос:

– Ах вот оно что, вы тут сидите и кофеек попиваете!

Мелльберг смотрел на всех сонным взглядом.

– Какая удача, что хоть кто-то в этом участке умеет работать… Пошли, Эрнст! Хозяин покажет им, как надо делать дела.

Эрнст радостно побежал за хозяином, и они услышали, как Мелльберг протопал по коридору и захлопнул дверь в свой кабинет. Скорее всего, чтобы продолжить утренний сон в рабочем кресле. Никто даже не стал ничего комментировать. Всех ждала работа.

* * *

Джесси наслаждалась покоем, который охватывал ее, когда она слушала мерное дыхание Сэма. Так непривычно. Покой. Чувство защищенности. Другой человек интересуется тобой.

Она повернулась в постели, стараясь не потревожить Сэма. Но его рука, лежавшая на ней, обняла ее еще крепче. Казалось, ничто из того, что она делает, не раздражало его.

Джесси осторожно погладила его живот под черной футболкой. Странное чувство. Близость другого человека. Парня. Прикасаться к нему, не получая отпор.

Она повернулась к нему, приподняла голову, глядя на Сэма. Выступающие скулы, чувственные губы. Длинные черные ресницы.

– Ты раньше с кем-нибудь был? – тихо спросила Джесси.

Веки его дрогнули, но он продолжал лежать с закрытыми глазами. Наконец ответил:

– Нет. А ты?

Она покачала головой, потерлась подбородком о его грудь.

О том ужасном времени в школе-интернате в Лондоне этой весной ей не хотелось вспоминать. На краткий волшебный миг Джесси поверила, что Паскаль хочет быть с ней. Он был сыном французского дипломата – такой красавчик, что при одном взгляде на него у нее буквально дыхание перехватывало. Паскаль начал с того, что стал писать ей эсэмэски – милые и трогательные сообщения. Потом пригласил ее на школьные танцы, и она ночь не спала, думая о том, как все разинут рты, когда увидят ее рука об руку с Паскалем. После этого они продолжали строчить друг другу сообщения, он все больше выманивал ее из ее раковины, они шутили, смеялись, приближаясь к запретной грани…

Однажды вечером он попросил прислать фото ее груди. Сказал, что хочет засыпать, видя ее перед собой, что у нее наверняка самая красивая грудь на свете и что он мечтает прикоснуться к ней и ласкать ее. И Джесси, стоя в своей комнате, подняла джемпер и сфотографировала свою грудь. Без лифчика, ничем не защищенную.

На следующий день это фото облетело всю школу. Все знали, что замыслил Паскаль с его дружками. Они подготовили для нее ловушку. Вместе сидели и придумывали эсэмэски. Тогда ей хотелось умереть. Просто исчезнуть с лица земли.

– Нет, – ответила Джесси. – У меня никогда не было парня.

– Мы были мудры и дождались друг друга, – мягко сказал Сэм и повернул к ней лицо.

Синие глаза внимательно смотрели на нее, и Джесси знала, что может положиться на него. Они напоминали двух израненных ветеранов, прошедших одну войну и понимавших друг друга без слов. То, что сделали их матери, оставило следы в душах обоих.

– Представляешь, я почти ничего не знаю о том, что произошло тогда, тридцать лет назад.

– То есть как? – проговорил Сэм, приподнимаясь. – Вообще ничего?

– Да нет, я знаю лишь то, что можно «нагуглить». Но тогда об этом так много писали – далеко не все есть в Интернете. А вот маму я никогда не спрашивала… С ней невозможно об этом говорить.

Сэм погладил ее по волосам.

– Может быть, я могу тебе помочь. Тебе этого хочется?

Джесси кивнула. Прислонившись головой к его груди, она почувствовала, как покой разливается по всему телу – даже глаза начали слипаться.

– Через год все это закончится, – сказал Сэм.

Школа. Она все поняла без слов. Как они похожи!

– И что ты будешь делать?

Он пожал плечами.

– Не знаю. Не хочу попасть в беличье колесо – бегать на одном месте без всякой пользы.

– А я мечтаю отправиться путешествовать, – сказала Джесси, крепко обнимая его. – Взять с собой то, что поместится в рюкзак, и поехать туда, куда мне захочется.

– Этого ты не можешь сделать, пока тебе не исполнится восемнадцать. А до восемнадцати так далеко… Даже не знаю, выдержу ли я.

– Что ты имеешь в виду? – удивилась Джесси.

Сэм отвернул голову.

– Ничего, – тихо проговорил он. – Я ничего не имел в виду.