Читаем Ведьма полностью

– Я подозревал это, – сказал Флюгаре.

Тем временем они подъехали к дому Хелены и Джеймса, и Паула припарковалась рядом с хозяйской машиной. Хелена сразу же открыла дверь, едва они постучали. По выражению ее лица трудно было судить, что она испытала, увидев их.

– Привет, Хелена, – сказал Йоста. – Мы хотели бы поговорить с Джеймсом. Он дома?

Ему показалось, что в ее глазах промелькнуло испуганное выражение, но оно тут же исчезло, словно его и не было.

– Он тренируется в стрельбе позади дома.

– Мы можем пойти туда, не рискуя жизнью? – спросила Паула.

– Да, крикните ему и предупредите, что вы идете, тогда все будет в порядке.

Действительно, поодаль раздавались одиночные выстрелы. Йоста вместе с Паулой двинулся в том направлении.

– Не знаю, стоит ли мне начинать подсчитывать, сколько законов он нарушает, занимаясь здесь стрельбой? – пробормотала Паула.

Йоста покачал головой.

– Думаю, будет лучше, если мы пока закроем на это глаза. Но при первой же возможности всерьез поговорим с ним о недопустимости подобных действий.

Выстрелы звучали все громче и громче, по мере того как они подходили ближе.

– Джеймс! – крикнул Флюгаре. – Это Йоста и Паула из полицейского участка Танумсхеде. Не стреляй!

Выстрелы смолкли. На всякий случай Йоста крикнул снова:

– Джеймс! Подтверди, что ты нас услышал!

– Я вас слышу! – ответил Джеймс.

Они прибавили шагу и вскоре увидели его за деревьями. Он стоял, сложив руки на груди, положив оружие на пень. Йоста невольно отметил, что перед ним человек, вызывающий благоговейный ужас. А то, что он обожал одеваться так, словно снимается в американском военном фильме, делало его фигуру еще более пугающей.

– Знаю, знаю, здесь нельзя стрелять, – сказал Джеймс, обезоруживающе подняв ладони.

– Да, и об этом мы поговорим в следующий раз, – сказал Йоста. – Но сейчас мы пришли сюда не за этим.

– Я только уберу пистолет, – сказал Джеймс, поднимая оружие с пня.

– Это «кольт»? – спросила Паула.

Джеймс гордо кивнул.

– Да, «М-тысяча девятьсот одиннадцать». Он находился на вооружении лиц офицерского и сержантского состава всех видов вооруженных сил США с тысяча девятьсот одиннадцатого по тысяча девятьсот восемьдесят пятый год. Применялся в обеих мировых войнах, в Корейской и Вьетнамской войне. Это мое первое оружие; я получил его от отца, когда мне исполнилось семь. Из него я учился стрелять.

Йоста воздержался от комментариев по поводу того, насколько неуместно дарить семилетнему ребенку боевое оружие. Он заподозрил, что Джеймс его не поймет.

– Ты и своего сына научил стрелять? – спросил он, пока Джеймс аккуратно, почти с нежностью, убирал пистолет в сумку.

– Да, он отличный стрелок, – ответил тот. – В остальном он мало на что годится, но стрелять умеет. Кстати, он тренировался весь день – я пришел сразу после него. Из Сэма получился бы отличный снайпер, но он никогда не сдаст начальную физическую подготовку.

Он пренебрежительно фыркнул.

Йоста осторожно покосился на Паулу. Ее взгляд ясно показывал, что она думает по поводу того, как Джеймс отзывается о своем сыне.

– Так в чем же дело? – спросил тот, ставя сумку с пистолетом на землю.

– Речь идет о Лейфе Херманссоне.

– Полицейском, который когда-то засадил мою жену за убийство? – переспросил Джеймс и нахмурил лоб. – Почему вы хотите поговорить о нем?

– Что вы имели в виду, говоря «засадил»? – спросила Паула.

Джеймс выпрямился и снова скрестил руки на груди, отчего его бицепсы показались гигантскими.

– Я не имею в виду, что он поступал не по закону или что-нибудь в этом духе, но он весьма настойчиво работал над тем, чтобы доказать виновность моей жены в убийстве, которого она не совершала. И мне кажется, что другие версии он не рассматривал всерьез.

– Создается впечатление, что под конец жизни Лейф сам начал сомневаться в своей правоте, – сказала Паула. – И у нас есть основания думать, что он выходил на контакт с вами в тот день, когда его не стало. Вы что-нибудь помните по этому поводу?

Джеймс удивленно покачал головой:

– Это было очень давно, но я не припомню, чтобы мы контактировали в тот день… Мы вообще очень редко общались. Да и зачем?

– Мы подумали, что он связался с вами в качестве первого шага, – ответил Йоста, – чтобы потом выйти на Хелену. Подозреваю, что она была настроена к нему не совсем доброжелательно.

– Да уж, в этом вы правы, – сказал Джеймс. – Если б он захотел переговорить с ней, это было бы куда легче сделать через меня. Но он и не пытался. Я даже не знаю, как бы отнесся к этому… Много лет прошло. Мы постарались оставить все это позади.

– Думаю, сейчас это довольно трудно, – сказала Паула, наблюдая за его реакцией.

– Да, трагедия… Но она куда ужаснее для семьи девочки, чем для нас. Нам грех жаловаться, хотя настойчивый интерес вечерних газет весьма утомляет. К нам в дверь стучались журналисты. Однако вряд ли они еще раз осмелятся… – Джеймс криво улыбнулся.

Йоста почувствовал, что не стоит задавать лишних вопросов. К тому же он счел, что журналисты сами виноваты. С каждым годом они становятся все более навязчивыми и слишком часто нарушают границы допустимого.