Читаем Ведарь полностью

Но нас понемногу относит в сторону, я рискнул задрать голову. Вверху раскинулся воздушный купол белой ткани, сквозь отверстие в центре бешено бьется какой-то лоскуток. Увидел, как рука подполковника подтягивает стропы, направляя парашют по одному ему известному маршруту.

— Слегка согни ноги, чтобы по колено в задницу не вошли! — подполковник пнул мою ногу, привлекая внимание. — Скоро будем приземляться.

Я послушно подтянул колени чуть выше, и увидел вынырнувшую небольшую полянку. Словно лес нешироко зевнул и обнажил темно-зеленую полость рта. Я успел оглянуться в поисках Иваныча, далеко на горизонте парил белый одуванчик.

— Приготовься! — резкий голос в ушах и тряска от строп.

Полковник виртуозно работал руками, то подтягивая, то отпуская натянутые канаты, словно пианист играл «Полет шмеля». Мы садились точно в центр поляны.

Несколько чахлых березок согнулись под нашими телами, раздался оглушительный треск, и нас продернуло ещё пару метров через частокол черно-белых стволов. Огромный купол горделиво опускался, веревки натягивались и опадали, но по земле уже не волокло.

Земля! Никогда не думал, что буду так радоваться ее близости. Зеленая трава, коричневые прошлогодние стебельки и салатовый мох у корней берез — так и хотелось обнять все это.

Кое-как поднялись на ноги, Сергей Анатольевич споро расстегнул карабины и я оказался на свободе.

— Ну как очучения? — подмигнул и принялся подтягивать стропы.

— Незабываемые, теперь ещё долго будут сниться! — я огляделся по сторонам.

Перекликающиеся птицы, замолкшие ненадолго при нашем приземлении, принялись обсуждать происшедшее. Лесную поляну окружали многовековые ели, с края чернело маленькое озерцо, больше похожее на бассейн в сауне. Две березки из восьми растущих оказались сломаны посередине. Расщепленные столбики торчали вверх изъеденными кариесом зубами, на лоскутах коры висели недавно веселые кроны.

— Что ж, лес рубят — щепки летят! Или мы, или они, — ответил Сергей.

— Так можно же восстановить, не дело это — на родной земле хулиганить! — я прошел по пружинящей земле к поломанным деревцам.

— А ты правильно говоришь! По-мужски, хотя в воздухе визжал как девчонка! — издевательски хохотнул Сергей, доставая из кармана небольшой рулончик. — Замотай их для поддержки.

Я поймал на лету пластиковый пакетик. Марля, не современная дырявисто-тонкая, а советская, плотная как ткань. Приладил на место сломанные стволы берез, вместо пластыря — мох и земля, и зафиксировал бинтом. Стоят родненькие, как будто и не ломались. Порой человека не так жалко, как сломанное дерево.

— Ты прямо доктор Айболит! — подполковник хмыкнул. — А теперь и мне помощь окажи!

— Что-нибудь тоже перевязать? — я подкинул похудевший рулончик.

— Да, и сложить, и перевязать, и уложить. Парашют поможешь убрать, пока олени не кинулись на портянки разбирать! — Сергей Анатольевич скинул с плеч сумку.

— Я никогда раньше не складывал, вы покажите как! — и тоже потянул за стропы.

Вот тут-то подполковник и оторвался за свое унижение с прыжком. Каких только эпитетов я не наслушался, начиная с «безрукой улитки» и заканчивая «летающим крокодилом». Но все-таки изрядно испачканный парашют сложился в сумку, я украдкой облегченно выдохнул. С облегчением слегка поторопился, так как пришлось снимать амуницию и тоже аккуратно раскладывать по рюкзакам. И, после всех мучений, меня поощрили честью нести багаж.

— А чего ты возмущаешься? — удивился Сергей Анатольевич. — Я постарался доставить тебя как можно ближе к месту назначения. И вполне логично, если ты доставишь вещи до конечного пункта.

— Конечным пунктом будет дом вашего наставника, я правильно понял по разговору? — пришлось взваливать поочередно три рюкзака.

— Все ты правильно понял, — подполковник поправил парашютную сумку, распределяя вес по спине.

— Иваныч будет там ждать?

— Если все знаешь, зачем же тогда спрашивать? — вопросом на вопрос ответил подполковник.

— Ну почему вы такой злой?

— А ты хочешь со мной в десны жахаться? Не сегодня, так завтра у меня может крышу сорвать, и что будешь делать? Эмоций у страдающего бешенством зверя хоть отбавляй, но ни одной нет положительной. Я не могу себя контролировать в дни полной луны, а тебе будет проще меня уничтожить, чем попытаться обезвредить. Или скажешь, что не готовился охотиться на берендеев? — берцы подполковника ступали мягко, примятая трава тут же поднималась обратно.

— Не буду кривить душой, действительно обучался отпору берендеям. Но пока как-то больше опасность идет от перевертней, от берендеевского племени вижу лишь помощь.

— И много берендеев ты знаешь? Трех-четырех и обчелся?

— В принципе да. С другими я не связывался, а что вы подобны перевертням?

— Мы другие, Сашок. Мы с Иванычем обещались помочь Марии, а вот зачем его ребята тоже вступились — неизвестно.

— Это-то, как раз и известно, из-за того, что Федор укусил соседку.