Читаем Ведарь полностью

— Твоих родителей выследили оборотни. Не знаю как, но тебе удалось спастись. Когда тебя обнаружили, ты лежал без сознания недалеко от дороги. Цел и невредим, с небольшими царапинами на боку. Люди тогда списали всё на забредших волков.

— Но ты же говорила, что они погибли в автокатастрофе? — я почувствовал, как подо мной качнулась табуретка.

— Я думала, что тебя минует участь ведарей — проживешь человеческую жизнь, но судьба решила иначе. Твой отец был лучшим охотником-ведарем. Давным-давно я забрала из детского дома двух мальчишек с хорошими зачатками бойцов, Александра и Владимира, выучила их таинствам охоты, также буду обучать и тебя. На одной из охот отец и познакомился с твоей матерью. Целью являлся депутат Харьковской области. Кровавый счет у того измерялся не десятками, но сотнями. На той охоте убили Александра — охрана у депутата подобна войску. Но ведари смогли уничтожить кровавого монстра.

— Отец познакомился с матерью на охоте? — как много я не знал.

— Да, её наметили в жертву оборотню, ведари смогли пробраться вовнутрь и нашли Ольгу. Владимир ушел с девушкой, а Александр остался их прикрывать, да так и не выбрался из особняка. Позже Ольга и Владимир влюбились и поженились. Много прошло охот, когда появился ты, — тетя часто заморгала, словно в глаза попала соринка.

— Чудные вещи ты рассказываешь, тетя! Вроде жил и ничего не знал, а тут такие чудеса творятся, как же я раньше не замечал ничего сверхъестественного? — голова закружилась от выплеснутой информации, табуретка начала медленное вращение вокруг своей оси. Пришлось встряхнуться, чтобы придти в себя.

— Ты и дальше жил бы своей жизнью, но каким-то образом перевертни узнали о тебе. После последней, самой большой охоты, (на этом месте тетка споткнулась, подбирая слова) Владимир отошел от дел, да дела не отошли от него. На вашу семью началась охота. Ты и не вспомнишь долгие переезды с места на место. Эх, какая пара была, — тетя Маша промокнула глаза расшитым полотенцем.

— Теть, мне постоянно попадался на пути следователь Голубев. Он что, тоже из этих, из перевертней? — нужно как-то отвлечь тетю от плохих воспоминаний.

— Не знаю, сейчас многие оборотни находятся у власти. Ведь когда у тебя власть — можешь творить что хочешь. Оборотни в этом году впервые так активизировались, причем перевертни нападают как на людей, так и на берендеев, — тетя ещё раз мазнула по глазам краем полотенца.

— Жесть! А как же так происходит, что люди живут рядом и не видят очевидных вещей?

— А ты знаешь, как зовут соседа по общаге этажом ниже? Вот то-то и оно, люди предпочитают не замечать, то, что не нужно. Или уговаривают себя, что показалось, — тетины глаза смотрели сквозь меня, слова падали ртутными каплями. — Сейчас в мире большое количество войн, разрухи — самое поле для разгула оборотней. Человечество понемногу сдает позиции, и перевертни занимают всё больше места на Земле. Наша Община уменьшилась наполовину, кто-то уничтожает ведарей одного за другим.

На полах красного халата яростно сжались сухонькие кулачки. Кожа на руках разгладилась, костяшки побелели, суставы выпятились острыми краями. Тетя Маша, всегда такая добрая и понятливая, сейчас же раздражалась с каждым словом. Нужно слегка успокоить.

— Теть Маш, а как же ты живешь, зная, что Иваныч с ребятами в любую секунду сорвутся и дел натворят? Может их как-нибудь обезоружить? — усталость охватила тело, расслабленные мышцы требовали прилечь.

— Александр, а как ты живешь, зная, что кто-то держит руку на ядерной кнопке, и в любой момент способен уничтожить Землю? Пока не сорвались и никого не укусили — имеют право на существование. Стоит сойти с верного пути и за ними начнется охота.

— Поэтому они вокруг дома натягивают охранную веревку? Кстати, а что в мешочках? — через окно я посмотрел на красные кулечки, что постукивали о забор под ударами ветра.

С каждым морганием труднее поднимались веки.

— Это я им натянула, — сказала тётя. — Это малый Защитный круг. И они не в силах снять или порвать веревку. Даже на палке ножик привязывали, стреляли в нее. Не могут и все тут, валятся с ног в судорогах. Зверобой в тех мешочках — для оборотней хуже горькой редьки, да ещё медная заговорёнка в бечеву втравлена. Иваныч сам попросил замкнуть веревку, и ребят не выпускает раньше времени — пока не научатся контролировать себя.

— Как можно уничтожить оборотня? — я почти поднимал руками веки, настолько тяжелы и неповоротливы.

— Ладно, добрый молодец! Начнем обучение этому завтра. Сейчас же спать ложись. Утро вечера мудренее, — тетя поднялась из-за стола и показала на небольшую комнатку за печкой.

— А что это за дом? И почему мы не в твоей квартире? — попробовал задать ещё пару вопросов.

— Спать! Я не буду в третий раз повторять, за меня это сделает сковородка! — прикрикнула тетка в ответ.

Голова тяжелела от дум, услышанное никак не хотело улечься и подвергнуться объяснению. С трудом мозаика собиралась в общую картину. Но каких-то кусков упорно не хватало.