Духовный путь изменений, как и сама жизнь, не состоит только из радостных и веселых событий – вы встретите и печаль, и боль, и разочарования и предательство… Но так ширятся и закаляются ваши Сердца, ибо если вы найдете в себе силы Радоваться дальше, найдете в своем сердце Радость-мужество нести Свет и поток Радости всем окружающим, невзирая ни на какие печали и «удары судьбы», как вы их называете, то Сердце сможет раскрыться еще шире, закалиться в испытаниях и переплавить Радостью-бесстрашием все печали и огорчения в поток Любви, который изольется из Сердца и сможет сократить Путь на тысячи ступенек-воплощений.

Пламень ваших Сердец, Радость и Любовь, изливаемые широким потоком из Сердца, преодолеют любые препятствия и ухабы Пути».

Глубокий девичий голос затих… стихли трели зимородков… солнце ушло с небес и ягоды на рябинах перестали пылать оранжевым светом… Образ богини стал эфемерным, невесомым и растворился во вновь окутавшем поляну терпком аромате. Я открыл глаза.

18-05-2023

14 Девана

Руны имени Девана возникают перед моим внутренним взором, наливаются ярким, теплым, солнечно-золотым светом на интенсивно темно-зеленом фоне… Надвигаются на меня, впитываются в меня. С глубоким выдохом я делаю шаг – вовнутрь себя и вовне… к себе и от себя… за границу яви…

Под ногами знакомая тропа, и вокруг меня родной ельник из могучих, раскидистых вечнозеленых великанов. В воздухе слышится неумолчная жизнь леса – чирикают птицы, жужжат неутомимые труженики насекомые, где-то не так далеко кукушка возвещает всем свою пень… Раздаются трели дятла… Лес… Живой и наполненный, сторожкий и щедрый. Кажется, он смотрит на тебя со всех сторон и внимательно оценивает тебя…

Я иду вперед по лесной тропе и замечаю впереди мелькание какой-то светлой, почти серебряной искорки. Она то спрячется, то покажется – как будто зовет и манит куда-то… Настороженно оглядываясь я иду дальше, и вдруг на дорогу передо мной выпрыгивает куница… Серебряная куница, вся слегка светящаяся серебристым, явно различимым свечением. Куница смерила меня внимательным взглядом и поскакала по тропинке вперед… остановилась, села, обернулась, еще раз внимательно посмотрела на меня, сделала прыжок вперед, обернулась опять на меня – явно приглашая следовать за ней. Я иду по тропе за куницей… трели птиц становятся тише, даже жужжание насекомых стало каким-то приглушенным. Вдруг, мне на глаза попадается стрела, вонзившаяся в ствол ели – красивая, изящная, белая стрела с красно-белым оперением и красными узорами по древку. Я вытаскиваю стрелу из ели и понимаю, что ее надо кому-то отдать…  воину или охотнику, стрелявшему в зверя. Впереди, в могучем стволе другой ели виднеется еще стрела, в корнях следующей ели застряла другая… Так, от стрелы к стреле я иду вперед, вытаскивая стрелы и собирая их…

Куница делает резкий прыжок вбок, на торчащий слева от дороги пень у большой сосны, я подхожу ближе и вижу, что на суку висит красивый кожаный колчан на ремне – коричневый кожаный колчан, с красными узорами и нашитыми кисточками, очень пропорциональный, даже изящный… явно сделан не для мужских рук… Я кладу в колчан три собранные стрелы, закидываю его на правое плечо и иду дальше, вперед за куницей, которая уже нетерпеливо подпрыгивает на месте.

Справа в землю воткнулась стрела… я замер на месте, осторожно оглядываясь и прислушиваясь к лесу… И накатывает ощущение слияния: лес – это ты, а ты это лес, видишь сразу все вокруг – от мелкой травинки и жука в корнях, до пасущихся вдалеке оленей и скачущего через чащобу зайца. Полная объемная картина всего вокруг входит в меня, и я понимаю, что впереди поляна… там меня ждут… оттуда летят в моем направлении стрелы, указывая мне путь… Продолжив идти, я собираю еще несколько стрел и выхожу на небольшую полянку, окруженную густым частоколом пламенеющих рябин и далее лесом, как стеной. Все замерло… Кажется, даже воздух стал тягучим и настороженным, в воздухе повеяло опасностью… по позвоночнику прокатилась холодная волна мурашек… Я оглянулся – никого. Тихо и сторожко вокруг.

Когда я посмотрел снова на поляну, на ее середине стояла высокая, крепкая девушка. В удобной кожаной одежде, меховой куртке мехом наружу и с луком в руках, а за ее спиной стали зажигаться пары огоньков… «Глаза!» – окатило меня озарение, и на свет из леса вышло несколько матерых серых охотников…

Я вежливо поклонился, прижав руку к груди, и колчан соскользнул у меня с плеча, едва успел поймать его. На вытянутых руках я протянул его стоящей предо мной охотнице: «Это явно твое», – говорю я. Лишь проблеск улыбки в ответ. «Как твое имя, Великая?» – спрашиваю я? «Девана» – зашумел лес и зарычали волки… «Я – Девана-охотница» – прозвучал сильный, уверенный в себе женский голос.