Читаем Вечный всадник полностью

— Так вот почему цербер подарил тебе Адский поцелуй. Ты исцелила его. Ты не просто извлекла пулю. У тебя есть дар.

Танатос сверлил ее желтыми лазерами глаз:

— Ты — жрица тотема.

— Кто?

— Одна из тех, кто может говорить с животными. — В голосе Тана слышалось то, что Кара могла назвать лишь благоговением. — Я воспитывался среди друидов, а они глубоко уважали жрецов и жриц тотемов. Сегодня люди называют их «животными экстрасенсами». Иногда они обладают силой исцеления. Ты можешь использовать свою силу не на животных?

О, она работает и не с животными, тут все в порядке.

Тщательно хранимые ею на протяжении двадцати шести лет секреты стали словно дымовой завесой в груди, и сейчас в самом центре, над сердцем, расползался просвет. Она так долго отвергала свои способности, хотя и пользовалась ими. То, что у таких, как она, есть название, сделало ее дар реальным. Личным. У Кары перехватило горло, и она вскочила на ноги и попятилась.

— Кара? — Не отнимая руки от тела коня, Арес развернулся к девушке, пристально наблюдая за ней.

— Я не… Я не знаю, могу ли управлять этой силой. Агимортус делает ее более сильной и менее предсказуемой. — Она нервно сглотнула. — И еще у нее есть… темная сторона, которой я не понимаю.

Арес выругался. Скверно, грязно выругался.

— Мне наплевать, пусть даже она вылезла из задницы дьявола. Битве больно, он может умереть. Если ты можешь помочь ему, так помоги.

Конь тяжело дышал, и сердце девушки сжалось. Разве может она не попытаться? Спор с собой на эту тему был для нее не в новинку. Когда еще подростком Кара работала в ветеринарном кабинете отца, он умолял ее не пользоваться этой способностью, опасаясь, что ультраконсервативные жители города узнают об этом и незаслуженно заклеймят его дочь. И был прав.

Он всегда боялся этого — она узнала только потому, что подслушала его разговор с мачехой.

— Однажды я убила с ее помощью. — Господи, ее живот свело от этих слов — слов, которые она еще никогда не произносила вслух.

— Человека?

Арес погладил Битву по плечу.

— Да.

— Хм, — Тан передвинулся, и она заметила опасного вида кинжал, заткнутый за голенище сапога. — В мое время об этом говорили редко. Того, кто использовал способности для убийства, избегали, как злого духа. Более того…

— Танатос… — предупреждающий тон брата заставил Танатоса умолкнуть. Арес повернулся к девушке. — Люди меня не волнуют. Выбирай. Помоги или уходи. У Битвы нет времени ждать окончания твоего нервного срыва.

Безжалостно. Но Арес прав, и это было то самое «ускорение», в котором так нуждалась Кара. Кивнув, она снова опустилась на колени возле Битвы, устроившись около его головы. Глаза коня опухли и кровоточили, и это выглядело гораздо хуже того, с чем ей приходилось иметь дело раньше.

— Привет, мальчик. Я тебе помогу. Ладно?

Девушка не знала, поймет ли конь слова, но эмоции животные обычно понимали.

Закрыв глаза, Кара открыла себя его мыслям. Они хлынули волной, взрывом тревоги за Ареса. Даже сейчас, весь израненный, конь беспокоился за своего хозяина.

Чувствуя, как на нее все смотрят, Кара собрала энергию воедино. Прохладный воздух от потолочного вентилятора рассеивал жар, из-за которого Кара всегда, применяя свой дар, чувствовала себя так, словно сгорела на солнце, и она радовалась прохладе, проводя руками над телом Битвы. Волны исцеляющей энергии затягивали раны, но боль коня почти сразу перешла к ней. На лбу девушки выступили капли пота, дыхание стало затрудненным — девушка задыхалась в агонии.

Это длилось целую вечность. Кто-то позвал ее по имени. Голос был далеким — словно эхо в голове.

— Кара!

Девушка осторожно открыла глаза. Она лежала на полу, Арес сидел на корточках возле нее, держа ее за плечи. На лице у него была написана тревога. Он по-прежнему оставался одет в кожаные штаны и футболку, что были на нем до этого. Битва стоял рядом с ней, тыкаясь бархатистым носом ей в шею.

— Что произошло? — хрипло спросила она.

— Ты потеряла сознание. — Арес потрепал Битву по плечу, где коричневую шерсть, покрытую запекшейся кровью, разделял широкий шрам. — Ему определенно лучше. К завтрашнему дню шрамы исчезнут. А почему ты упала в обморок? Это нормально?

Кара не ответила, все еще пытаясь осмыслить произошедшее, и он осторожно встряхнул ее:

— Ответь мне.

Как требовательно. Она начинала понимать его манеру поведения: когда Арес волновался, злился из-за своего бессилия или сердился, то переходил на командный тон. Кара попыталась сесть, но стала заваливаться назад, и мускулистая рука Ареса скользнула ей за спину, не дав упасть. Он не сразу отнял руку от ее бедра.

— Я никогда раньше не падала в обморок, но Битва такой большой, а раны были очень серьезны.

Кара вздрогнула и опять чуть не упала — ей стало дурно. Арес снова подхватил ее и на этот раз не стал убирать руку. Благодарная за поддержку, девушка оперлась на него. Опираться на кого-то было странно, но вместо того, чтобы почувствовать себя слабой, она ощутила себя в безопасности.