Читаем Вечный ветер полностью

Биата все время находилась в приподнятом, возбужденном состоянии, вполне объяснимом ее возвращением на Землю, если бы не тень тревоги, проходившая по ее немного бледному лицу и мелькавшая в глазах. И еще я ловил в ее взгляде вопрос и удивление, опять как будто объяснимые: мы сидели под литым навесом, защищавшим от палящего солнца, невидимые и неслышные вентиляторы овевали нас прохладным душистым воздухом, в густой листве вели бесконечный обмен информацией попугаи, порхали перламутровые бабочки, журчала вода по камням.

Когда она ушла к себе переодеться. Костя сказал:

— Ты знаешь, она стала какая-то другая. Что-то ее гнетет. Надо ее рассеять чем-нибудь необыкновенным. Видимо, космос — серьезная штука. Или на нее повлияли излучения. Там они во много раз мощней. Ведь она там несла вахту, была в патруле, была часовым, охранявшим все человечество! Ты можешь это понять? Мы сейчас посадим ее на ракету и прокатим с ветерком до отмели, а там покажем ей коралловый лес. Как жаль, что нельзя еще раз побывать на острове роботов!.. Вот и она!

Биата остановилась на краю помоста из полированного базальта, вся в солнечных бликах, празднично прекрасная!

— Как вы хорошо живете! У вас нет никаких забот, — задумчиво сказала она. — Нет, нет, не делайте серьезных лиц. Разве это заботы! — Она плавно развела руки. — Только радость! Океан! Голубое небо! Какой воздух! Сколько хочешь воды! Там, у нас, черная пустота над головой или, если хотите, пустая чернота. Я не жалуюсь. Вам здесь не понять, как там. У нас жутко хорошо. Нет, пожалуй, «хорошо» не подходит. Там мы один на один с вечностью, с непознанной Вселенной. Там подавляющая красота. Немигающие звезды. Черный океан. Светящиеся острова. Вы бы посмотрели от нас на Луну. Какая она большая, медная, тяжелая! А вы бы заглянули туда, «где бездонна бездна звезд полна. Звездам числа нет, бездне — дна». Из этой бездны мчится, извергается на нас ураган обломков атомов, где-то там вспыхнула и несет нам свой непонятный свет звезда! Вы здесь совсем не думаете о ней. Для вас это эпизод, чуть пощекотавшее нервы космическое происшествие. Мы только и живем ею. Она стала мерещиться мне то в виде зеленого солнца, то огненного облака, сжигающего звезды. А иногда я вижу ее как желтую искорку, не больше пшеничного зернышка.

— Ты устала, Биата, — сказал Костя. — Но ничего. У нас на сегодня намечена такая программа! Сейчас в ракету, и…

— Нет. Потом. Вначале мне хочется побродить по вашему острову. Это же такое чудо — ваш остров! Ракета и рифы потом. — И неожиданно спросила: — Почему так внезапно уехала Вера?

Мы разом спросили:

— Ты ее знаешь? Давно? Откуда?

— Ты, Костя, — Биата улыбнулась, — ты познакомил меня с ней.

— Я? Когда? Непостижимо! Ты что-нибудь понимаешь, Ив?

— Рассказывал обо мне. Естественно, она заинтересовалась. Помимо всего, их институт поставляет нам хлореллу, и у них большие возможности общения со спутником. Она хорошо говорила о вас… А теперь в путь!

Биата смотрела по сторонам из-под полей зеленой шляпы сияющими от счастья глазами и слушала Костю, который, рассказывая о наших приключениях, приводил новые, незнакомые мне подробности. Я не перебивал. Костя был в ударе. А возможно, я забыл или не заметил, как Черный Джек по выходе из санитарной ракеты бросил на Костю взгляд, полный признательности, или как я спас Костю, застрелив двухметровую барракуду. Действительно, барракуду я застрелил, но мне кажется, она ничем не угрожала Косте. Хотя не скрою, мне было приятно видеть восхищение в глазах Биаты. Особенно ей понравился финал с пленением Джека, его предсмертная песня, которую она услышит сегодня, и Костино упорство в спасении косаток.

Костя, стараясь отвлечь Биату от мрачных мыслей, стал красочно, с «психологией» описывать свои переживания на спине у Черного Джека.

— Мы тебя познакомим с ним. Его легко найти.

— Да, — вставил я словечко, — у него в кишечнике радиомаяк.

Костя радостно подмигнул:

— Мой друг ошибается. Транзистор проглотила одна из косаток, покончивших жизнь самоубийством. Я поставил ему маяк на спинной плавник. Один из тех, что теперь ставят китовым акулам и китам. Поэтому он так вздрогнул, что я взлетел на восемь метров.

— Не больше трех, — поправил я. Биата осуждающе посмотрела на меня:

— Мне больше нравится восемь.

— Эффектней! — Костя захохотал. Засмеялись и мы с Биатой.

Навстречу нам показался Чаури Сингх. Поклонился Биате и обратился ко мне:

— Ив, приходится снова рассчитывать на твою помощь. Мой Лагранж болен. Легкий тепловой удар. Марк и Нора приказали ему целую неделю не покидать помещения. Жан рад, что я оставлю его в покое. Ты не очень занят?

Прочитав ответ на моем лице, он улыбнулся первый раз за все время нашего знакомства. У него были необыкновенно красивые зубы; их перламутровая белизна казалась особенно яркой на фоне угольной бороды и усов.

— В «Камбале» есть третьеместо.

Костя сжал мой локоть, замигал мне обоими глазами.

— Биата только вернулась из космоса. Она астрофизик…

Чаури Сингх еще раз церемонно поклонился Биате: