Читаем Вечный ветер полностью

Как всегда, несколько неожиданно окончилась тропическая ночь, запылало небо на востоке, и из воды выплыло солнце. С берега донесся птичий гомон. Дельфины приветствовали дневное светило своеобразным танцем: прошлись на хвостах вокруг «Мустанга» и умчались по своим делам. Мы с Костей занялись исследованием рощи кокосовых пальм. На опушке, в кустах и в глубине рощи мы обнаружили несколько «мертвых» роботов. Они лежали или стояли, у них давным-давно вышло питание и проржавели остовы. Их делали из стали низкого качества, видимо, надеясь на антикоррозийные покрытия, но эмаль не устояла против резких колебаний температур, высокой влажности и времени. Над головой проносились стаи разноцветных австралийских попугайчиков; они оглушительно щебетали, видимо протестуя против нашего вторжения. Попугаи гнездились в кронах пальм, на ветвях кустарника, несколько гнезд устроили на плечах и голове застывших роботов. Судя по инструментам, в руках роботов, они когда-то были садовниками, выпалывали кусты и траву между пальмами, а также следили за дорогами и дорожками. Сейчас дороги стали непроходимыми из-за колючих кустарников, пройти можно было только среди пальм.

Пробираясь через заросли, вначале мы строили догадки о том, что говорила тетушка Лия, когда замолчал приемник. Что хотела сообщить нам Биата? И главное: кого ей хотелось увидеть, Костю или меня? Но постепенно, по мере того как мы продвигались в глубь рощи, все наши помыслы захватывал этот загадочный остров. Почему его оставили так внезапно? Об этом говорили мертвые роботы-садовники. Долгое время они еще расхаживали среди пальм, подстригая и выпалывая кусты, подметая дорожки. Бедный пожарник до сих пор несет службу. Мы вошли в дом посреди небольшого разросшегося сада. В нем сохранилась мебель, библиотека, в кухне работала электрическая плита, в холодильнике, тоже действовавшем, хранился большой запас продуктов. На стенах висели хорошие копии импрессионистов. Дом заняли попугаи; они сверкающим потоком хлынули через распахнутые настежь окна.

— Люди почему-то бежали, — сказал Костя, когда мы оставили дом и пошли по дорожке, с которой еще не справились растения. — Что-то им угрожало. Бросили все и убежали. Единственный корабль погиб на рейде в этот трагический день.

— А может быть, никто не спасся.

— Нет, спаслись, — уверенно сказал Костя. — Нет следов нападения. Их предупредили, и они вовремя успели улететь.

Дорожка привела на круглую площадь, вымощенную, как и причал, зелеными бетонными плитами. Среди общего запустения площадь поражала чистотой и порядком. Ее матовая поверхность тускло поблескивала, ни одного листа, сучка, ореха не видно было на ней. Как будто только что роботы-уборщики вымыли и подмели ее с необыкновенным усердием.

На границе площади слегка поднимались над поверхностью непонятные громоздкие сооружения без окон, но с металлическими наглухо закрытыми дверями. И еще в центре площади обращали на себя внимание круглые люки с отброшенными крышками. Люков было четыре. Мы направились к ним, ступая, как по тонкому льду, оглядываясь по сторонам. Двери одного сооружения без окон отворились, и оттуда один за другим вышли два робота, они очень хорошо сохранились, совсем новые роботы, они катили перед собой тележки, издававшие шипение и свист.

— Пылесосы! — сказал Костя. — Вышли на уборку, хотя площадь и так вылизана. Привет, ребята!

Мусорщики повернули головы в нашу сторону, продолжая заранее рассчитанный путь и не сказав ни слова.

— Серьезные парни! — сказал Костя.

Я обратил внимание, что все трещины в асфальте залиты и есть совсем свежая работа.

Поглядывая на роботов, мы подошли к первому люку. Колодец глубоко уходил в недра острова. Свет фонарика отразился от воды на дне колодца.

— Пусто, — сказал Костя, — глубина метров тридцать, не считая нижней части, затопленной водой. Все-таки интересно, для чего все это?

— Для ракет с ядерными зарядами.

Костя насмешливо посмотрел на меня:

— И ты веришь, что все это и остров создано для того только, чтобы выстрелить куда-то? Остров предназначался для чего-то более важного.

Я не стал спорить, потому что сейчас, когда мы увидели остров, действительно трудно было представить себе, что столько сил и средств затрачено только для этой безумной цели.

Роботы-мусорщики, дребезжа и лязгая, завершили первый круг и, отступив к центру на ширину уборочной машины, начали второй. Мы постояли возле четвертого колодца, наблюдая за роботами, затем пошли к сооружениям на краю площади. Не сделали мы и десяти шагов, как из невидимых репродукторов раздался предупредительный вой сирены. Через несколько секунд сирена смолкла.