Читаем Вечный союз полностью

— Подождите, очень скоро их ожидает большой сюрприз, — холодно рассмеялся Михаил. — Тогда посмотрим, много ли проку от их бумажек.

— Связь только что прервалась, — доложил Винсенту вестовой.

— Были какие-нибудь новые сообщения?

— Как раз перед тем, как линия вышла из строя, передали вот это. — Молодой человек протянул ему листок бумаги.

Винсент развернул листок и, пробежав его глазами, посмотрел на Марка и улыбнулся.

— Ну что там, прочтите, — сухо сказал Марк.

— «Марку Лицинию Граке, первому консулу римского народа, — продекламировал Винсент торжественным тоном, словно читал манифест. — Через два дня двадцатипятитысячная армия со ста полевыми орудиями отправляется вам на выручку. В восьмидневный срок наши войска прибудут в ваш город для оказания поддержки в борьбе с нашим общим врагом. После того как он будет уничтожен, мы готовы оказать вам всемерную помощь в восстановлении разоренного хозяйства. Мы возмущены тем, что на вас, нашего союзника, было совершено столь жестокое и коварное нападение, и в этот грозный час мы встаем плечом к плечу с вами. Знайте, если русские заключают с кем-нибудь союз, они остаются верны ему до конца. Подпись: Президент Калинка».

— Через восемь дней! — презрительно фыркнул Петроний. — Что останется от нас через восемь дней? — Он указал на земляные укрепления, возводившиеся в полумиле от городских стен.

Тысячи карфагенян трудились по всей линии, окружая город кольцом траншей и орудийных окопов. Работали они не спеша, с максимальными предосторожностями. Часть легких полевых орудий уже была установлена на позициях и время от времени обстреливала южную стену города. Но две самые тяжелые пушки были упрятаны на холме на расстоянии более мили от города, вне пределов досягаемости двухдюймовых орудий, имевшихся у Винсента. Тобиас не хотел подвергать их лишнему риску и выдвигать на передовую, пока там не будет обеспечена надежная защита.

Осторожность, с какой они действовали, представлялась Винсенту даже чрезмерной. Всего лишь семь часов назад защитники города в панике отступали, преследуемые карфагенянами. А затем, вместо того чтобы развивать свой успех, противник вопреки всякой логике внезапно остановился в двух милях от города. В тот момент Винсент благодарил Бога за предоставленную им передышку, ибо в городских воротах творилось нечто невообразимое и ничего не стоило перебить там их всех. Но по зрелом размышлении это показалось ему очень странным. На их месте он обязательно продолжил бы наступление и уничтожил врага. Их действия противоречили здравому смыслу.

— Мне нравится эта последняя строчка, — прервал Марк размышления Винсента.

— Прошу прощения?

— Насчет того, что русские верны союзу до конца.

— Я знаю президента достаточно хорошо, сэр, — ответил Винсент. — Это человек исключительно честный, и на его слово можно положиться.

— Но не связано ли то, что он пишет, и с нашей безопасностью? — надменно вопросил Петроний.

Винсент даже не сразу понял смысл вопроса.

— Очевидно, сенатора интересует, не будут ли русские войска представлять угрозу и для римлян, — пояснил Марк.

— Я не вижу, откуда могла бы возникнуть такая угроза, — ответил Винсент.

— Для посла вы слишком простодушны, — улыбнулся консул.

— Это не столько наша война, сколько их, — вмешался Петроний, все больше раздражаясь. — Карфагеняне воюют их дьявольским оружием. Если бы не оно, мой дом и мои владения не дымились бы сейчас в руинах. То, что происходит здесь, — это конфликт между ними и Карфагеном, а мы лишь невинные жертвы, попавшие меж двух огней. — Петроний обращался исключительно к Марку, как будто Винсента здесь и не было вовсе. — Ты должен вступить в переговоры с карфагенянами и выдвинуть наши условия. Мы все единодушно считаем, что янки несут нам гибель. У карфагенян имеется то же самое оружие, а их пушки даже больше — мальчишка сам это признал. Не исключено, что они могли бы поделиться с нами своим оружием и секретом его изготовления, и тогда мы послали бы этих янки с их драгоценными крестьянами подальше.

Полдюжины сенаторов, окружавших Петрония, согласно кивали.

— Они принесли нам одно лишь несчастье! — выпалил Катулл.

— Мы потеряли сегодня триста человек убитыми и ранеными, — произнес Винсент голосом, полным холодного бешенства. — Это были лучшие воины, какие когда-либо существовали в этом мире. Я обучал их военному искусству, они были моими друзьями, и я никому не позволю говорить, что они принесли вам одно несчастье. Вернувшись домой, я встречусь с их семьями и постараюсь объяснить им, ради чего сражались их мужья и сыновья. Они погибли, защищая вас, а вы насмехаетесь над этим!

Винсент сознавал, что поддается овладевшему им гневу, но терпеть это издевательство он больше не мог. Дмитрий, стоявший рядом, не понял ни слова из сказанного, но видел, в каком состоянии Винсент, и жестами призывал его успокоиться. Однако Винсента уже понесло.

— Мы сломали хребет Тугарам, мы остановили распространение оспы и заплатили за все это дорогой ценой. Половина нашего населения погибла.