Читаем Вечный союз полностью

Откуда он мог знать, что эти чокнутые все-таки одолеют тугар? Но обратного пути для него не было. Кин пристрелил бы его как дезертира. И потом, он был уже по горло сыт и Кином, и его полком, и всеми ими. Тобиас представил себе, как ехидно они посмеивались бы и с каким злорадством смотрели бы, как его ставят к стенке.

— Пропади они все пропадом, — прошептал он.

С тех пор прошло месяца четыре, если не больше. Он давно уже потерял счет дням, — да в конце концов, какое это теперь имеет значение?

Хуже всего были первые два месяца, когда им пришлось существовать за счет грабежа карфагенских судов после то-го, как эти наглые твари отказались предоставить им место в гавани. Но можно было бы так и жить, если бы не эта постоянная головная боль — необходимость заготавливать топливо для пароходных котлов. Леса росли дальше к северу, а также на восточном берегу, но его бдительно охраняли патрульные корабли карфагенян. Единственное, что оставалось, — пройти узким проливом недалеко от Карфагена в неспокойные воды южного океана и отыскать там подходящее место для того, чтобы привести «Оганкит» в порядок.

Океан за проливом простирался к востоку и югу, и надо было выбирать курс. Восточный берег и близлежащие острова были покрыты высоким мачтовым лесом, в котором кишела жизнь. В отличие от северных районов здешние обитатели были необычайно экзотичны, — к примеру, странные крылатые существа величиной с полдома. В этих местах вполне можно было бы отремонтироваться, но они пугали капитана. С полдюжины моряков утащили в лес дикие звери, — на Земле ему и в кошмарном сне не могло привидеться ничего подобного им. Коты с огромными клыками, какие-то желтые медведи не медведи размером с небольшого слона и гигантские птицы, которым ничего не стоило подхватить зазевавшегося человека на берегу и унести его в свое гнездышко на вершине горы.

И это было еще не самое плохое. На песке у воды они видели следы ног, которые не были звериными, но не могли в то же время принадлежать ни людям, ни Тугарам. Лес был напичкан какими-то ловушками, одна из которых отхватила голову у матроса прямо на глазах у Тобиаса. А однажды пропал ночной вахтенный, и все, что они обнаружили утром, — это кровавый след на ближайших холмах.

Пройдя дальше к югу, они нашли наконец затерянный посреди океанских просторов большой остров с пологими берегами и поросшими лесом горами, вершины которых терялись в облаках. Они бросили якорь в одном из узких заливов, лелея, подобно потерпевшим кораблекрушение, последнюю отчаянную надежду, что им удастся найти здесь пристанище. Остров был окаймлен полосой сверкавшего на солнце песка; деревья тянулись в высоту на несколько сотен футов.

Проснувшись утром, они увидели в устье залива два судна с высокой кормой и большими раскрытыми четырехугольными парусами. Такие корабли встречались Тобиасу раньше только на картинках — два галеона, затерявшиеся, подобно «Оганкиту», в этих чужих негостеприимных морях. К его удивлению, они приветствовали его, ощетинившись орудиями по всему борту. Однако демонстрация паровой мощи «Оганкита» настолько ошеломила забияк, что они тут же вступили в мирные переговоры. В результате обе стороны пришли к заключению, что в их интересах объединить силы, — вместе они могли поставить Карфаген на колени.

История новых знакомцев — тысячи с лишним мужчин и женщин — была любопытна. Они являлись потомками пиратов XVI века, чьи корабли были захвачены бурей примерно в том же месте, что и «Оганкит», и перенесены через световой туннель в эти края. Первая же стычка с Тугарами, в которой они потеряли два судна из четырех, вселила в них такой страх, что с тех пор они прятались на островах, совершая время от времени набеги на города, построенные людьми вдоль южного и восточного берегов. Самое удивительное, что они не разучились делать порох и отливали по старинке пушки.

Эти люди оказались публикой довольно низкого пошиба, но воевать они умели и с радостью поддержали его амбициозные планы подчинить себе Карфаген.

— Адмирал, карфагенский флот отступает! — крикнул вахтенный. — Они спускают флаги.

— Что за черт? — воскликнул Тобиас, хватаясь за бинокль. Штук шестьдесят карфагенских судов, пришедших сюда для встречи с ними, разворачивались, спуская пурпурные вымпелы с мачт. Но один из кораблей продолжал двигаться в их направлении, мелькая веслами, блестевшими на солнце, как бриллианты.

Взяв рупор, Тобиас повернулся к флагманскому кораблю своих союзников.

— Джейми, они спускают флаги. Не стреляй без моей команды.