Читаем Вечный союз полностью

— Вывести нас из этого тупика — ваша прямая обязанность, — бросил Марк в ответ. Колесница свернула с оживленной магистрали на просторную площадь форума. Винсент с восхищением смотрел на открывшуюся перед ним перспективу. Окружавшие площадь здания были построены из известняка. Спереди форум обрамляла колоннада с каннелюрами, а венчал ее купол с мраморной фигурой Юпитера.

Дворец Марка в противоположном конце форума сверкал белизной в лучах солнца. По бокам площади высились аналогичные дворцы двадцати виднейших римских семейств, которые владели всеми землями и правили почти двумя миллионами жителей. В отличие от Руси, страдавшей от боярских междоусобиц, Рим всегда был сплочен вокруг первого консула, чей титул передавался по наследству от отца к сыну на протяжении нескольких столетий.

Уже этот факт заставлял Винсента с особым вниманием отнестись к той задаче, которая была поставлена перед ним. На Руси разногласия между боярами помогли их полку выжить и затем совершить революцию, а Церковь, принявшая их поначалу в штыки, впоследствии стала оплотом демократии. Здесь же не было ни разногласий, которыми можно было бы воспользоваться, ни Церкви. К тому же римляне, не воевавшие и не понесшие потерь, втрое превосходили русских числом.

Если они обучат римлян всем премудростям современного военного искусства, а те впоследствии обратят это знание против своих учителей, то им придется туго. Винсент понимал, что сейчас наступил очень деликатный момент, когда, с одной стороны, эйфория по поводу изгнания тугар и новизна зарождающихся между двумя странами связей способствовали редкостной открытости в отношениях, а с другой стороны — один неверный шаг мог все погубить и создать прецедент, который навсегда похоронит все надежды на объединение и высшее назначение Руси. Ошибки, совершенные сейчас, могли стать семенами будущего раздора, и если в данный моментони обладали техническим превосходством, то со временем оно могло нивелироваться.

— Мне пора отправляться к моим сенаторам и выслушивать их гневные филиппики по поводу того, что ваши люди подбивают наших рабов на восстание, — сказал Марк.

— Марк, вы видели лишь малую часть того, на что способны свободные люди! — воскликнул Винсент, хватая консула за руку.

— Следует ли мне понимать это как угрозу?

— Что вы, сэр, это означает, что свободный Рим может достичь очень многого. Вы ведь, полагаю, согласитесь со мной, что рабы, как правило, очень ленивы, инертны, вороваты и стараются обмануть хозяина и сделать как можно меньше?

— Разумеется, — засмеялся Марк. — Они хуже последних отбросов общества и тупее моей лошади.

Винсента передернуло, тем более что в этот момент к ним подошли два раба, лица которых были непроницаемы, будто они не слышали этой тирады.

— Так вот. Все русские солдаты были рабами, как и строители железной дороги. Вся наша армия, победившая тугар, состоит из бывших рабов. А теперь они стали самыми трудолюбивыми людьми на всей этой планете. И каждый русский, который прежде был рабом, ежедневно видит, как создается что-то новое. Он размышляет, как сделать это лучше, скорее, какие машины для этого применить. Он полон желания улучшить окружающую жизнь.

— Откуда у него может возникнуть такое желание? — спросил Марк, не в состоянии постичь подобный образ мыслей.

— Оттого что он свободный человек. Чем лучше он сделает свою работу, тем больше денег заработает. Постепенно весь народ становится богаче, сильнее, живет все лучше и лучше. Правительство старается не облагать людей слишком большими поборами и не препятствовать частной инициативе, так как понимает, что, делая это, лишь ослабляет само себя. На этом и основывается та сила, которой мы обладаем, и это же может стать залогом вашего успеха. Подумайте об этом, Марк. Ведь ваши люди способны на это.

Марк взглянул на Винсента скептически, как будто тот говорил невообразимую чушь.

— Ваши землевладельцы могли бы облагать крестьян разумным налогом, а не обирать их, — продолжал Винсент. — Если бы ваши труженики знали, что работают ради своего блага, то делали бы в три-четыре раза больше, и вы со своими сенаторами в итоге ничего не потеряли бы.

— Если мы дадим плебсу полную свободу, то первое, что он сделает, — это прогонит нас прочь, — возразил Марк.

— Издайте законы, которые будут гарантировать вашим семьям сохранение того, чем они владеют, в обмен на свободу для всех. Мы можем помочь вам в разработке таких законов. Можно было бы избрать две группы представителей — одну из патрициев, другую из простых людей, как это было в вашем Древнем Риме или в стране вроде нашей, которая называется Англией. И закон будет считаться принятым только в том случае, если обе группы представителей согласятся с ним. Это будет справедливо по отношению ко всем. Каждая из этих групп может выдвинуть своего консула, чтобы они правили вдвоем по соглашению друг с другом.