Читаем Вечный слушатель полностью

Приволокнулся я за юной меннониткой.Лишь первый поцелуй сумел сорвать я прытко,Она сказала мне: «То было или нет,Но удалиться прочь примите мой совет!Ведь от иной сестры схватил бы оплеуху,Пожалуй, даже наш священный брат по духу!».Стеня, к ее ногам я попытался пасть,Я тщетно сообщал, что к ней питаю страсть.Но холодна к мольбам она была, как рыба.Я рек: известны ль ей слова какие-либоВ Писаньи — кто клеймил влюбленных и когда?Я тут же принужден сгореть был со стыда.Ярился Моисей, текли псалмы Давида,Из слов апостолов воздвиглась пирамида,Пророки древние смешались в суп густой…(Здесь вряд ли мог помочь и Валентин Святой.)И глянуть на меня не думала, паршивка!Не то цветист камзол, не то пышна завивка.Просторны ли штаны, лазорев ли крахмал,Велик ли воротник — я думал — или мал,Иль на моем плаще излишне много складок?Короче говоря, я грешен был и гадок.«До встречи», — я сказал, увидев наш контраст.«Ступайте, господин, ступайте! Бог подаст».Я через краткий срок пришел для новой встречи,И платье изменив, в переделав речи.Я волосы прижал к вискам по волоскуИ выбрал воротник, похожий на доску.Ни лишнего шнурка, ни золотой заплаты!Из уст моих текли священные цитаты!«Мир дому!» — возвестил я набожной сестре,Зеницы возводя, как надобно, горе.Я обращался к ней «сестра», а не иначе,Покуда не берясь за сложные задачи.Откуда-то главу прочел ей наизусть(Пусть лишний раз речам святым внимает, пусть…)И делу послужил напор богослужебный:В ее очах огонь затеплился целебный.«Клянусь, что будет так!» — вскричал, яря свой пыл,И сочный поцелуй по-фризски ей влепил.Она зарделась (но, мне кажется, притворно),«Помилуйте, — рекла, — молва людская вздорна»,Но я поклялся ей, что тоже не дурак,И лучше станет нам, когда наступит мрак.«Да, свечи потушить я требую сурово,Не то нарушите вы клятвенное слово!» —Она произнесла, — вот свечи я задул,Затем впотьмах с трудом нашел какой-то стул,Привлек ее к себе, пристроился удобно,И прошептал: «Сие мгновенье бесподобно».«Воистину ли так? — промолвила она. —Я, право, признаюсь: я не была должна…Но клятва… Ваших просьб могла бы я не слушать,Но клятву мы могли, к прискорбию, нарушить».«Так будет ли финал?» — я вопросил. «О да,Но не давайте клятв столь дерзких никогда!»

Константин Хёйгенс[7]

(1596–1687)

Король

Перейти на страницу:

Все книги серии Антология поэзии

Песни Первой французской революции
Песни Первой французской революции

(Из вступительной статьи А. Ольшевского) Подводя итоги, мы имеем право сказать, что певцы революции по мере своих сил выполнили социальный заказ, который выдвинула перед ними эта бурная и красочная эпоха. Они оставили в наследство грядущим поколениям богатейший материал — документы эпохи, — материал, полностью не использованный и до настоящего времени. По песням революции мы теперь можем почти день за днем нащупать биение революционного пульса эпохи, выявить наиболее яркие моменты революционной борьбы, узнать радости и горести, надежды и упования не только отдельных лиц, но и партий и классов. Мы, переживающие величайшую в мире революцию, можем правильнее кого бы то ни было оценить и понять всех этих «санкюлотов на жизнь и смерть», которые изливали свои чувства восторга перед «святой свободой», грозили «кровавым тиранам», шли с песнями в бой против «приспешников королей» или водили хороводы вокруг «древа свободы». Мы не станем смеяться над их красными колпаками, над их чрезмерной любовью к именам римских и греческих героев, над их часто наивным энтузиазмом. Мы понимаем их чувства, мы умеем разобраться в том, какие побуждения заставляли голодных, оборванных и босых санкюлотов сражаться с войсками чуть ли не всей монархической Европы и обращать их в бегство под звуки Марсельезы. То было героическое время, и песни этой эпохи как нельзя лучше характеризуют ее пафос, ее непреклонную веру в победу, ее жертвенный энтузиазм и ее классовые противоречия.

Антология

Поэзия

Похожие книги

1993. Расстрел «Белого дома»
1993. Расстрел «Белого дома»

Исполнилось 15 лет одной из самых страшных трагедий в новейшей истории России. 15 лет назад был расстрелян «Белый дом»…За минувшие годы о кровавом октябре 1993-го написаны целые библиотеки. Жаркие споры об истоках и причинах трагедии не стихают до сих пор. До сих пор сводят счеты люди, стоявшие по разные стороны баррикад, — те, кто защищал «Белый дом», и те, кто его расстреливал. Вспоминают, проклинают, оправдываются, лукавят, говорят об одном, намеренно умалчивают о другом… В этой разноголосице взаимоисключающих оценок и мнений тонут главные вопросы: на чьей стороне была тогда правда? кто поставил Россию на грань новой гражданской войны? считать ли октябрьские события «коммуно-фашистским мятежом», стихийным народным восстанием или заранее спланированной провокацией? можно ли было избежать кровопролития?Эта книга — ПЕРВОЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ трагедии 1993 года. Изучив все доступные материалы, перепроверив показания участников и очевидцев, автор не только подробно, по часам и минутам, восстанавливает ход событий, но и дает глубокий анализ причин трагедии, вскрывает тайные пружины роковых решений и приходит к сенсационным выводам…

Александр Владимирович Островский

Публицистика / История / Образование и наука
Сталин против «выродков Арбата»
Сталин против «выродков Арбата»

«10 сталинских ударов» – так величали крупнейшие наступательные операции 1944 года, в которых Красная Армия окончательно сломала хребет Вермахту. Но эта сенсационная книга – о других сталинских ударах, проведенных на внутреннем фронте накануне войны: по троцкистской оппозиции и кулачеству, украинским нацистам, прибалтийским «лесным братьям» и среднеазиатским басмачам, по заговорщикам в Красной Армии и органах госбезопасности, по коррупционерам и взяточникам, вредителям и «пацифистам» на содержании у западных спецслужб. Не очисти Вождь страну перед войной от иуд и врагов народа – СССР вряд ли устоял бы в 1941 году. Не будь этих 10 сталинских ударов – не было бы и Великой Победы. Но самый главный, жизненно необходимый удар был нанесен по «детям Арбата» – а вернее сказать, выродкам партноменклатуры, зажравшимся и развращенным отпрыскам «ленинской гвардии», готовым продать Родину за жвачку, джинсы и кока-колу, как это случилось в проклятую «Перестройку». Не обезвредь их Сталин в 1937-м, не выбей он зубы этим щенкам-шакалам, ненавидящим Советскую власть, – «выродки Арбата» угробили бы СССР на полвека раньше!Новая книга ведущего историка спецслужб восстанавливает подлинную историю Большого Террора, раскрывая тайный смысл сталинских репрессий, воздавая должное очистительному 1937 году, ставшему спасением для России.

Александр Север

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Гордиться, а не каяться!
Гордиться, а не каяться!

Новый проект от автора бестселлера «Настольная книга сталиниста». Ошеломляющие открытия ведущего исследователя Сталинской эпохи, который, один из немногих, получил доступ к засекреченным архивным фондам Сталина, Ежова и Берии. Сенсационная версия ключевых событий XX века, основанная не на грязных антисоветских мифах, а на изучении подлинных документов.Почему Сталин в отличие от нынешних временщиков не нуждался в «партии власти» и фактически объявил войну партократам? Существовал ли в реальности заговор Тухачевского? Кто променял нефть на Родину? Какую войну проиграл СССР? Почему в ожесточенной борьбе за власть, разгоревшейся в последние годы жизни Сталина и сразу после его смерти, победили не те, кого сам он хотел видеть во главе страны после себя, а самозваные лже-«наследники», втайне ненавидевшие сталинизм и предавшие дело и память Вождя при первой возможности? И есть ли основания подозревать «ближний круг» Сталина в его убийстве?Отвечая на самые сложные и спорные вопросы отечественной истории, эта книга убедительно доказывает: что бы там ни врали враги народа, подлинная история СССР дает повод не для самобичеваний и осуждения, а для благодарности — оглядываясь назад, на великую Сталинскую эпоху, мы должны гордиться, а не каяться!

Юрий Николаевич Жуков

Публицистика / История / Политика / Образование и наука / Документальное