Читаем Вечный слушатель полностью

Я плыл вдоль скучных рек, забывши о штурвале:Хозяева мои попали в плен гурьбой —Раздев их и распяв, индейцы ликовали,Занявшись яростной, прицельною стрельбой.Да что матросы, — мне без проку и без толкуФламандское зерно, английский коленкор.Едва на отмели закончили поколку,Я был теченьями отпущен на простор.Бездумный, как дитя, — в ревущую морянуЯ прошлою зимой рванул — и был таков:Так полуострова дрейфуют к океануОт торжествующих земных кавардаков.О, были неспроста шторма со мной любезны!Как пробка легкая, плясал я десять днейНад гекатомбою беснующейся бездны,Забыв о глупости береговых огней.Как сорванный дичок ребенку в детстве, сладокВолны зеленый вал — скорлупке корабля, —С меня блевоту смой и синих вин осадок,Без якоря оставь меня и без руля!И стал купаться я в светящемся настое,В поэзии волны, — я жрал, упрям и груб,Зеленую лазурь, где, как бревно сплавное,Задумчиво плывет скитающийся труп.Где, синеву бурлить внезапно приневоля,В бреду и ритме дня сменяются цвета —Мощнее ваших арф, всесильней алкоголяБродилища любви рыжеет горькота.Я ведал небеса в разрывах грозных пятен,Тайфун, и водоверть, и молнии разбег,Зарю, взметенную, как стаи с голубятен,И то, что никому не явлено вовек.На солнца алый диск, грузнеющий, но пылкий,Текла лиловая, мистическая ржа,И вечные валы топорщили закрылки,Как мимы древние, от ужаса дрожа.В снегах и зелени ночных видений сложныхЯ вымечтал глаза, лобзавшие волну,Круговращение субстанций невозможных,Поющих фосфоров то синь, то желтизну.Я много дней следил — и море мне открыло,Как волн безумный хлев на скалы щерит пасть, —Мне не сказал никто, что Океаньи рылаК Марииным стопам должны покорно пасть.Я, видите ли, мчал к незнаемым Флоридам,Где рысь, как человек, ярит среди цветовЗрачки, — где радуги летят, подобны видомНатянутым вожжам для водяных гуртов.В болотных зарослях, меж тростниковых вершей,Я видел, как в тиши погоды штилевойВсей тушею гниет Левиафан умерший,А дали рушатся в чудовищный сувой.И льды, и жемчуг волн; закат, подобный крови;Затоны мерзкие, где берега крутыИ где констрикторы, обглоданы клоповьейОрдой, летят с дерев, смердя до черноты.Я последить бы дал детишкам за макрельюИ рыбкой золотой, поющей в глубине;Цветущая волна была мне колыбелью,А невозможный ветр сулил воскрылья мне.С болтанкой бортовой сливались отголоскиМорей, от тропиков простертых к полюсам;Цветок, взойдя из волн, ко мне тянул присоски,И на колени я по-женски падал сам…Почти что остров, я изгажен был поклажейБазара птичьего, делящего жратву, —И раком проползал среди подгнивших тяжейУтопленник во мне поспать, пока плыву.И вот — я пьян водой, я, отданный просторам,Где даже птиц лишен зияющий эфир, —Каркас разбитый мой без пользы мониторам,И не возьмут меня ганзейцы на буксир.Я, вздымленный в туман, в лиловые завесы,Пробивший небосвод краснокирпичный, чьиПарнасские для всех видны деликатесы —Сопля голубизны и солнца лишаи;Доска безумная, — светясь, как, скат глубинный,Эскорт морских коньков влекущий за собой,Я мчал, — пока Июль тяжелою дубинойВоронки прошибал во сфере голубой.За тридцать миль морских я слышал рев Мальстрима,И гонный Бегемот ничтожил тишину, —Я, ткальщик синевы, безбрежной, недвижимой,Скорблю, когда причал Европы вспомяну!Меж звездных островов блуждал я, дикий странник.В безумии Небес тропу определив, —Не в этой ли ночи ты спишь, самоизгнанник,Средь златоперых птиц, Грядущих Сил прилив?Но — я исплакался! Невыносимы зори,Мне солнце шлет тоску, луна сулит беду;Острейшая любовь нещадно множит горе.Ломайся, ветхий киль, — и я ко дну пойду.Европу вижу я лишь лужей захолустной,Где отражаются под вечер облакаИ над которою стоит ребенок грустный,Пуская лодочку, кто хрупче мотылька.Нет силы у меня, в морях вкусив азарта,Скитаться и купцам собой являть укор, —И больше не могу смотреть на спесь штандарта,И не хочу встречать понтона жуткий взор!
Перейти на страницу:

Все книги серии Антология поэзии

Песни Первой французской революции
Песни Первой французской революции

(Из вступительной статьи А. Ольшевского) Подводя итоги, мы имеем право сказать, что певцы революции по мере своих сил выполнили социальный заказ, который выдвинула перед ними эта бурная и красочная эпоха. Они оставили в наследство грядущим поколениям богатейший материал — документы эпохи, — материал, полностью не использованный и до настоящего времени. По песням революции мы теперь можем почти день за днем нащупать биение революционного пульса эпохи, выявить наиболее яркие моменты революционной борьбы, узнать радости и горести, надежды и упования не только отдельных лиц, но и партий и классов. Мы, переживающие величайшую в мире революцию, можем правильнее кого бы то ни было оценить и понять всех этих «санкюлотов на жизнь и смерть», которые изливали свои чувства восторга перед «святой свободой», грозили «кровавым тиранам», шли с песнями в бой против «приспешников королей» или водили хороводы вокруг «древа свободы». Мы не станем смеяться над их красными колпаками, над их чрезмерной любовью к именам римских и греческих героев, над их часто наивным энтузиазмом. Мы понимаем их чувства, мы умеем разобраться в том, какие побуждения заставляли голодных, оборванных и босых санкюлотов сражаться с войсками чуть ли не всей монархической Европы и обращать их в бегство под звуки Марсельезы. То было героическое время, и песни этой эпохи как нельзя лучше характеризуют ее пафос, ее непреклонную веру в победу, ее жертвенный энтузиазм и ее классовые противоречия.

Антология

Поэзия

Похожие книги

1993. Расстрел «Белого дома»
1993. Расстрел «Белого дома»

Исполнилось 15 лет одной из самых страшных трагедий в новейшей истории России. 15 лет назад был расстрелян «Белый дом»…За минувшие годы о кровавом октябре 1993-го написаны целые библиотеки. Жаркие споры об истоках и причинах трагедии не стихают до сих пор. До сих пор сводят счеты люди, стоявшие по разные стороны баррикад, — те, кто защищал «Белый дом», и те, кто его расстреливал. Вспоминают, проклинают, оправдываются, лукавят, говорят об одном, намеренно умалчивают о другом… В этой разноголосице взаимоисключающих оценок и мнений тонут главные вопросы: на чьей стороне была тогда правда? кто поставил Россию на грань новой гражданской войны? считать ли октябрьские события «коммуно-фашистским мятежом», стихийным народным восстанием или заранее спланированной провокацией? можно ли было избежать кровопролития?Эта книга — ПЕРВОЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ трагедии 1993 года. Изучив все доступные материалы, перепроверив показания участников и очевидцев, автор не только подробно, по часам и минутам, восстанавливает ход событий, но и дает глубокий анализ причин трагедии, вскрывает тайные пружины роковых решений и приходит к сенсационным выводам…

Александр Владимирович Островский

Публицистика / История / Образование и наука
Сталин против «выродков Арбата»
Сталин против «выродков Арбата»

«10 сталинских ударов» – так величали крупнейшие наступательные операции 1944 года, в которых Красная Армия окончательно сломала хребет Вермахту. Но эта сенсационная книга – о других сталинских ударах, проведенных на внутреннем фронте накануне войны: по троцкистской оппозиции и кулачеству, украинским нацистам, прибалтийским «лесным братьям» и среднеазиатским басмачам, по заговорщикам в Красной Армии и органах госбезопасности, по коррупционерам и взяточникам, вредителям и «пацифистам» на содержании у западных спецслужб. Не очисти Вождь страну перед войной от иуд и врагов народа – СССР вряд ли устоял бы в 1941 году. Не будь этих 10 сталинских ударов – не было бы и Великой Победы. Но самый главный, жизненно необходимый удар был нанесен по «детям Арбата» – а вернее сказать, выродкам партноменклатуры, зажравшимся и развращенным отпрыскам «ленинской гвардии», готовым продать Родину за жвачку, джинсы и кока-колу, как это случилось в проклятую «Перестройку». Не обезвредь их Сталин в 1937-м, не выбей он зубы этим щенкам-шакалам, ненавидящим Советскую власть, – «выродки Арбата» угробили бы СССР на полвека раньше!Новая книга ведущего историка спецслужб восстанавливает подлинную историю Большого Террора, раскрывая тайный смысл сталинских репрессий, воздавая должное очистительному 1937 году, ставшему спасением для России.

Александр Север

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Гордиться, а не каяться!
Гордиться, а не каяться!

Новый проект от автора бестселлера «Настольная книга сталиниста». Ошеломляющие открытия ведущего исследователя Сталинской эпохи, который, один из немногих, получил доступ к засекреченным архивным фондам Сталина, Ежова и Берии. Сенсационная версия ключевых событий XX века, основанная не на грязных антисоветских мифах, а на изучении подлинных документов.Почему Сталин в отличие от нынешних временщиков не нуждался в «партии власти» и фактически объявил войну партократам? Существовал ли в реальности заговор Тухачевского? Кто променял нефть на Родину? Какую войну проиграл СССР? Почему в ожесточенной борьбе за власть, разгоревшейся в последние годы жизни Сталина и сразу после его смерти, победили не те, кого сам он хотел видеть во главе страны после себя, а самозваные лже-«наследники», втайне ненавидевшие сталинизм и предавшие дело и память Вождя при первой возможности? И есть ли основания подозревать «ближний круг» Сталина в его убийстве?Отвечая на самые сложные и спорные вопросы отечественной истории, эта книга убедительно доказывает: что бы там ни врали враги народа, подлинная история СССР дает повод не для самобичеваний и осуждения, а для благодарности — оглядываясь назад, на великую Сталинскую эпоху, мы должны гордиться, а не каяться!

Юрий Николаевич Жуков

Публицистика / История / Политика / Образование и наука / Документальное