Читаем Вечный слушатель полностью

Ревет, сквозь ветер и ночь натужась,сирена полуночная вдали.Йорик не спит: подавляя ужас,представляет плывущие корабли.«Когда наконец объявятся двоеменя увести в последний приют?»Все это — рассказ про время былое,про то, как забвению долг предают.Сквозь жизнь чем дальше, тем все бесцельнейлюди брести уныло должны.Что сохранишь ты, хрипя в богадельне?Образ детей? Старушки-жены?Выключает, вверясь намекам рассудка,молочный, словно в каюте, свет,как ни гремит дождевая побудка,решает считать, что опасности нет.Он бренди пьет, распечатав кварту,на третьей рюмке приходит покой.Рядом с бумагами желтую картудолго разглаживает рукой.Имя свое на последней строчкеприписав, оставляет все на виду:«Сделаю сверток; без проволочкипо первому зову отсюда уйду…»Дни, как дрова отсыревшие, с дымомтлеют, шипят, лениво горя.Солнцем взрываются нестерпимыми отлетают прочь, за моря.«Заберут ли меня беспощадно, грубо?..»Взгляни, как буря осенняя зла,колючие ветры мантию дубауже разграбили жадно, дотла.«Должен ли я заниматься вздором,эту страну — с природою всей,со всеми людьми — оградить забороми стеречь ее, будто некий музей,беречь уходящего каждую каплю:бушменские сторожевые костры,вечно плывущих „Верблюда“, „Цаплю“,термитник, чайку над склоном горы;эти аквариумные задворки,где ангелы-рыбы ведут хоровод,где моллюск лениво сдвигает створкии лоцман возле акулы плывет…Мошкара в янтаре!.. Недаром тоскую:еще не закончив эту войну,для войны другой — в глубину морскуюкак возьму этот век и эту страну?Мне точная цель была неизвестна,но в конце предписанного путико всему привязался я слишком тесно,и стало очень непросто уйти.Меж растений морских и звезд зодиакак обретенной земле прикован вдвойне,одинокой тропою бреду, — однакознаю: измена сокрыта во мне.Не остров ли это? — Тяжелым миноромнабегает на берег волна за волной,как я, Господи, шарю испуганным взором,ожидая, что лодка придет за мной!»Он пьет, заливая огонь перегара.«Снова целую ночь мне глядеть ли во мрак?»Но вдруг возникает в зеркале баражующий резинку, веселый толстяк.«Здорово, Йорри! — цедит с усмешкой. —Мерзнешь? Ну что ж, пора бы и в путь…»«Где Мануэл? Что, скажи, за спешка?Ты посиди, я плесну по чуть-чуть…»«Плесни по четыре пальца, молодчик!Голая истина радует глаз.Мяты, пожалуй, добавь листочек.А позже — пойдем… Нет, лучше сейчас».Дверь — нараспашку… Труба, завывая,звучит над домами, над горной грядой;кажется: рушится персть мировая,залитая бесноватой водой.Все наполняется тяжкой дрожью,мир уплывает во тьму, будто плот,гудок, уповая на милость Божью,ревет, и ветер тоже ревет.В лампионах вскипает волной горячейморе огней с дождем пополам,и ковыляют походкой рачьейнадписи движущихся реклам.Образы мчатся в туман, покинувпривычное место, сорвавшись с орбит;мимо автобусов и магазиновЙорик к исходной точке бежит;«Миф о душе навязал мне оковы,и, карнавалом плоти дразня,в сумрак лиловый, средневековый,до светлого дня погрузил меня.Должен ли я Господни галерывкруг скалы провести возможно скорей,должен ли землю во имя верыкрестом уснащать посреди морей?Его отрицал я, однако сразумне явлен был бурлящий металл;у побережья, предавшись экстазу,Город Золота я искал.И здесь, в кроваво-земной обстановке,моя душа сведена на нет:крысы-купцы меня по дешевкукупили всего за тридцать монет.Огнями Святого Эльма повсюдуглаголет Он, указуя дверь,и дорогу к недостижимому чуду, —но я опоздал… И что пользы теперь?К чему мне серебреники и злато,скот и рыба и все богатства в стране?Все, что роскошно, и все, что свято,уже давно не мое, не по мне.Которым, еще неведомым кознямбуду вручен на своем веку?Не вишу ли я, скудоумный, позднимИудою на последнем суку?»

* * *

На тридцать третьем сойдя километре,он чует: налиты ноги свинцом.Двое подходят, в дожде и ветре:один — с бородкой, со впалым лицом.— Я с вами не должен! Ибо изменусовершил добровольно… — Кончай игру.Я, заплативший высшую цену,ныне отсюда тебя беру.Дабор, веселый и круглорожий,шприц достает и вгоняет иглу.Йорик металл ощущает под кожей,все кружится… Все отлетает во мглу…В небытие отлетают сыроегород и мир и весь окоем.В единую цепь скрепленные, трое,качаясь, так и уходят втроем.Сирена смолкает. Голос набатаеще остается, но без следанад морем и он отлетает… Куда-то…Потом — лишь туман и вода… Вода…
Перейти на страницу:

Все книги серии Антология поэзии

Песни Первой французской революции
Песни Первой французской революции

(Из вступительной статьи А. Ольшевского) Подводя итоги, мы имеем право сказать, что певцы революции по мере своих сил выполнили социальный заказ, который выдвинула перед ними эта бурная и красочная эпоха. Они оставили в наследство грядущим поколениям богатейший материал — документы эпохи, — материал, полностью не использованный и до настоящего времени. По песням революции мы теперь можем почти день за днем нащупать биение революционного пульса эпохи, выявить наиболее яркие моменты революционной борьбы, узнать радости и горести, надежды и упования не только отдельных лиц, но и партий и классов. Мы, переживающие величайшую в мире революцию, можем правильнее кого бы то ни было оценить и понять всех этих «санкюлотов на жизнь и смерть», которые изливали свои чувства восторга перед «святой свободой», грозили «кровавым тиранам», шли с песнями в бой против «приспешников королей» или водили хороводы вокруг «древа свободы». Мы не станем смеяться над их красными колпаками, над их чрезмерной любовью к именам римских и греческих героев, над их часто наивным энтузиазмом. Мы понимаем их чувства, мы умеем разобраться в том, какие побуждения заставляли голодных, оборванных и босых санкюлотов сражаться с войсками чуть ли не всей монархической Европы и обращать их в бегство под звуки Марсельезы. То было героическое время, и песни этой эпохи как нельзя лучше характеризуют ее пафос, ее непреклонную веру в победу, ее жертвенный энтузиазм и ее классовые противоречия.

Антология

Поэзия

Похожие книги

1993. Расстрел «Белого дома»
1993. Расстрел «Белого дома»

Исполнилось 15 лет одной из самых страшных трагедий в новейшей истории России. 15 лет назад был расстрелян «Белый дом»…За минувшие годы о кровавом октябре 1993-го написаны целые библиотеки. Жаркие споры об истоках и причинах трагедии не стихают до сих пор. До сих пор сводят счеты люди, стоявшие по разные стороны баррикад, — те, кто защищал «Белый дом», и те, кто его расстреливал. Вспоминают, проклинают, оправдываются, лукавят, говорят об одном, намеренно умалчивают о другом… В этой разноголосице взаимоисключающих оценок и мнений тонут главные вопросы: на чьей стороне была тогда правда? кто поставил Россию на грань новой гражданской войны? считать ли октябрьские события «коммуно-фашистским мятежом», стихийным народным восстанием или заранее спланированной провокацией? можно ли было избежать кровопролития?Эта книга — ПЕРВОЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ трагедии 1993 года. Изучив все доступные материалы, перепроверив показания участников и очевидцев, автор не только подробно, по часам и минутам, восстанавливает ход событий, но и дает глубокий анализ причин трагедии, вскрывает тайные пружины роковых решений и приходит к сенсационным выводам…

Александр Владимирович Островский

Публицистика / История / Образование и наука
Сталин против «выродков Арбата»
Сталин против «выродков Арбата»

«10 сталинских ударов» – так величали крупнейшие наступательные операции 1944 года, в которых Красная Армия окончательно сломала хребет Вермахту. Но эта сенсационная книга – о других сталинских ударах, проведенных на внутреннем фронте накануне войны: по троцкистской оппозиции и кулачеству, украинским нацистам, прибалтийским «лесным братьям» и среднеазиатским басмачам, по заговорщикам в Красной Армии и органах госбезопасности, по коррупционерам и взяточникам, вредителям и «пацифистам» на содержании у западных спецслужб. Не очисти Вождь страну перед войной от иуд и врагов народа – СССР вряд ли устоял бы в 1941 году. Не будь этих 10 сталинских ударов – не было бы и Великой Победы. Но самый главный, жизненно необходимый удар был нанесен по «детям Арбата» – а вернее сказать, выродкам партноменклатуры, зажравшимся и развращенным отпрыскам «ленинской гвардии», готовым продать Родину за жвачку, джинсы и кока-колу, как это случилось в проклятую «Перестройку». Не обезвредь их Сталин в 1937-м, не выбей он зубы этим щенкам-шакалам, ненавидящим Советскую власть, – «выродки Арбата» угробили бы СССР на полвека раньше!Новая книга ведущего историка спецслужб восстанавливает подлинную историю Большого Террора, раскрывая тайный смысл сталинских репрессий, воздавая должное очистительному 1937 году, ставшему спасением для России.

Александр Север

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Гордиться, а не каяться!
Гордиться, а не каяться!

Новый проект от автора бестселлера «Настольная книга сталиниста». Ошеломляющие открытия ведущего исследователя Сталинской эпохи, который, один из немногих, получил доступ к засекреченным архивным фондам Сталина, Ежова и Берии. Сенсационная версия ключевых событий XX века, основанная не на грязных антисоветских мифах, а на изучении подлинных документов.Почему Сталин в отличие от нынешних временщиков не нуждался в «партии власти» и фактически объявил войну партократам? Существовал ли в реальности заговор Тухачевского? Кто променял нефть на Родину? Какую войну проиграл СССР? Почему в ожесточенной борьбе за власть, разгоревшейся в последние годы жизни Сталина и сразу после его смерти, победили не те, кого сам он хотел видеть во главе страны после себя, а самозваные лже-«наследники», втайне ненавидевшие сталинизм и предавшие дело и память Вождя при первой возможности? И есть ли основания подозревать «ближний круг» Сталина в его убийстве?Отвечая на самые сложные и спорные вопросы отечественной истории, эта книга убедительно доказывает: что бы там ни врали враги народа, подлинная история СССР дает повод не для самобичеваний и осуждения, а для благодарности — оглядываясь назад, на великую Сталинскую эпоху, мы должны гордиться, а не каяться!

Юрий Николаевич Жуков

Публицистика / История / Политика / Образование и наука / Документальное