Читаем Вечный слушатель полностью

Покойный комик произносит спич,В партере — хохот… Возникает сильныйЗагробный запах, тяжкий дух могильный —И мне анахронизма не постичь.Сменился валик: звуки баркаролы,Река, нимфеи на воде, луна,Мелодия ведет в объятья снаИ уплывает в тенистые долы.Сменился валик снова: трелью длиннойЖивой и терпкий аромат жасминныйРожден, — о, эта чистая роса…Завод окончился, — и поневолеУшли в туман кларнетов голоса.Весна. Рассвет. О, дух желтофиолей!

* * *

«Стройнейшая встает из лона вод…»

Стройнейшая встает из лона водИ раковиной правит, взявши вожжи.О, эта грудь желанна мне до дрожи…И мысль о поцелуе к сердцу льнет.Я молод, я силен, — ужели мало?К чему же стыд? Как грудь твоя бела…Ты Смерти бы противостать могла,Когда б ее достойною считала.О гидра!.. Удушу тебя… КогдаПадешь ты, мной повержена в буруны,И потечет с твоих волос вода, —То, от любви спеша к небытию,Я наклонюсь, как гладиатор юный,И дам тебе познать любовь мою.

* * *

«Кто изорвал мое льняное полотно…»

Кто изорвал мое льняное полотно,Что я берег себе для смертного обряда?Кто вытоптал мои цветы у палисадаИ повалил забор с цветами заодно?Кто злобно разломал (о, ярость обезьянья!)Мой стол, к которому привык я так давно?Кто разбросал дрова? И кто разлил виноМое, не дав ему дойти до созреванья?Мать бедная моя, шепчу я со стыдом,В могиле пребывай! Руиной стал мой дом…Тропа ведет меня к последнему ночлегу.Не надо более входить ко мне под кров,О, призрак матери… О, не бреди по снегуНочною нищенкой под окна хуторов.

* * *

«Расцвел зимой шиповник по ошибке…»

Расцвел зимой шиповник по ошибке,Но холод быстро заявил права.Ты беспокойна? Где твои слова,Что были так обманчивы, так зыбки?Вот мы бредем неведомо куда, —Воздушному стоять недолго замку.Твои глаза в мои вошли, как в рамку, —Как быстро стала в них видна беда!Снежинки над тобой и надо мнойМеж тем акрополь строят ледяной,Мир одевая пологом печальным, —О, этот снег, похожий на фату!..Зачем сегодня небеса в цветуИ хмелем осыпают нас венчальным?

Фернандо Пессоа

(1888–1935)

Видение

Есть некая огромная страна,Недостижимая для морехода;Животворит и властвует она,И от нее свой род ведет Природа.Под небом там покой и тишина,Там не грозит малейшая невзгода, —И мысли нет, что тучка хоть однаТам проскользнет по глади небосвода.Но это все же не земля, о нет, —Страну сию, лишенную примет,Душа узрит столь странной, столь холодной:Безмолвно простирается вокругОдин лишь лес кроваво-красных рук,Воздетых к небу грозно и бесплодно.

Абсурдный час

Перейти на страницу:

Все книги серии Антология поэзии

Песни Первой французской революции
Песни Первой французской революции

(Из вступительной статьи А. Ольшевского) Подводя итоги, мы имеем право сказать, что певцы революции по мере своих сил выполнили социальный заказ, который выдвинула перед ними эта бурная и красочная эпоха. Они оставили в наследство грядущим поколениям богатейший материал — документы эпохи, — материал, полностью не использованный и до настоящего времени. По песням революции мы теперь можем почти день за днем нащупать биение революционного пульса эпохи, выявить наиболее яркие моменты революционной борьбы, узнать радости и горести, надежды и упования не только отдельных лиц, но и партий и классов. Мы, переживающие величайшую в мире революцию, можем правильнее кого бы то ни было оценить и понять всех этих «санкюлотов на жизнь и смерть», которые изливали свои чувства восторга перед «святой свободой», грозили «кровавым тиранам», шли с песнями в бой против «приспешников королей» или водили хороводы вокруг «древа свободы». Мы не станем смеяться над их красными колпаками, над их чрезмерной любовью к именам римских и греческих героев, над их часто наивным энтузиазмом. Мы понимаем их чувства, мы умеем разобраться в том, какие побуждения заставляли голодных, оборванных и босых санкюлотов сражаться с войсками чуть ли не всей монархической Европы и обращать их в бегство под звуки Марсельезы. То было героическое время, и песни этой эпохи как нельзя лучше характеризуют ее пафос, ее непреклонную веру в победу, ее жертвенный энтузиазм и ее классовые противоречия.

Антология

Поэзия

Похожие книги

1993. Расстрел «Белого дома»
1993. Расстрел «Белого дома»

Исполнилось 15 лет одной из самых страшных трагедий в новейшей истории России. 15 лет назад был расстрелян «Белый дом»…За минувшие годы о кровавом октябре 1993-го написаны целые библиотеки. Жаркие споры об истоках и причинах трагедии не стихают до сих пор. До сих пор сводят счеты люди, стоявшие по разные стороны баррикад, — те, кто защищал «Белый дом», и те, кто его расстреливал. Вспоминают, проклинают, оправдываются, лукавят, говорят об одном, намеренно умалчивают о другом… В этой разноголосице взаимоисключающих оценок и мнений тонут главные вопросы: на чьей стороне была тогда правда? кто поставил Россию на грань новой гражданской войны? считать ли октябрьские события «коммуно-фашистским мятежом», стихийным народным восстанием или заранее спланированной провокацией? можно ли было избежать кровопролития?Эта книга — ПЕРВОЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ трагедии 1993 года. Изучив все доступные материалы, перепроверив показания участников и очевидцев, автор не только подробно, по часам и минутам, восстанавливает ход событий, но и дает глубокий анализ причин трагедии, вскрывает тайные пружины роковых решений и приходит к сенсационным выводам…

Александр Владимирович Островский

Публицистика / История / Образование и наука
Сталин против «выродков Арбата»
Сталин против «выродков Арбата»

«10 сталинских ударов» – так величали крупнейшие наступательные операции 1944 года, в которых Красная Армия окончательно сломала хребет Вермахту. Но эта сенсационная книга – о других сталинских ударах, проведенных на внутреннем фронте накануне войны: по троцкистской оппозиции и кулачеству, украинским нацистам, прибалтийским «лесным братьям» и среднеазиатским басмачам, по заговорщикам в Красной Армии и органах госбезопасности, по коррупционерам и взяточникам, вредителям и «пацифистам» на содержании у западных спецслужб. Не очисти Вождь страну перед войной от иуд и врагов народа – СССР вряд ли устоял бы в 1941 году. Не будь этих 10 сталинских ударов – не было бы и Великой Победы. Но самый главный, жизненно необходимый удар был нанесен по «детям Арбата» – а вернее сказать, выродкам партноменклатуры, зажравшимся и развращенным отпрыскам «ленинской гвардии», готовым продать Родину за жвачку, джинсы и кока-колу, как это случилось в проклятую «Перестройку». Не обезвредь их Сталин в 1937-м, не выбей он зубы этим щенкам-шакалам, ненавидящим Советскую власть, – «выродки Арбата» угробили бы СССР на полвека раньше!Новая книга ведущего историка спецслужб восстанавливает подлинную историю Большого Террора, раскрывая тайный смысл сталинских репрессий, воздавая должное очистительному 1937 году, ставшему спасением для России.

Александр Север

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Гордиться, а не каяться!
Гордиться, а не каяться!

Новый проект от автора бестселлера «Настольная книга сталиниста». Ошеломляющие открытия ведущего исследователя Сталинской эпохи, который, один из немногих, получил доступ к засекреченным архивным фондам Сталина, Ежова и Берии. Сенсационная версия ключевых событий XX века, основанная не на грязных антисоветских мифах, а на изучении подлинных документов.Почему Сталин в отличие от нынешних временщиков не нуждался в «партии власти» и фактически объявил войну партократам? Существовал ли в реальности заговор Тухачевского? Кто променял нефть на Родину? Какую войну проиграл СССР? Почему в ожесточенной борьбе за власть, разгоревшейся в последние годы жизни Сталина и сразу после его смерти, победили не те, кого сам он хотел видеть во главе страны после себя, а самозваные лже-«наследники», втайне ненавидевшие сталинизм и предавшие дело и память Вождя при первой возможности? И есть ли основания подозревать «ближний круг» Сталина в его убийстве?Отвечая на самые сложные и спорные вопросы отечественной истории, эта книга убедительно доказывает: что бы там ни врали враги народа, подлинная история СССР дает повод не для самобичеваний и осуждения, а для благодарности — оглядываясь назад, на великую Сталинскую эпоху, мы должны гордиться, а не каяться!

Юрий Николаевич Жуков

Публицистика / История / Политика / Образование и наука / Документальное