Читаем Вечный слушатель полностью

Вечный слушатель

Албрехт Роденбах , Гонсалвес Креспо , Ян Янсон Стартер , Редьярд Джозеф Киплинг , Евгений Витковский

Остекляневших небес потолок,рдяная кисть у развилки дорог:мак дозревает и жатвина мокнет,только рябина горит и не блекнет.Ссохлась улитка, заснула пчела,изморозь мясо плодов проняла,ум над оградой тягуч, одинаков —шорохи гусениц, посвисты шпаков.Бьет паутинку осенний озноб,ищут покоя вьюнок и укроп,вот и рябина уходит далече,рдяные гроздья взваливши на плечи.Тихо коробочка мака жужжит.В смерти — рожденье. Вьюнок задрожит,ягоды вспыхнут, пшеница поляжет,все это знают, а кто-то расскажет.Возле развилки дорожной стоюперед рябиной, на самом краю —короток век мой… Погибну ль напрасно,или же вспыхну рябиною красной?

Кладбище безымянных

Где на равнину свернула речная струя,где обросли тополями дороги края,бедное кладбище путник в лощине найдет:низкий забор, проржавелые створки ворот.Только кресты украшают могил бугорки,на перекладинах нет ни единой строки.Будто, нахлынув, все надписи смыла вода.Имя утратив, заснули они навсегда.Здесь и тщедушный, и сильный навеки затих.Бабы брюхатые, дети во чреве у них.Все, что тревожило, мучило или влекло —было что было, — на свете пришлось тяжело.В гальке у берега много косматой травы,доброй к живущим и ласковой к тем, кто мертвы;кладбище в зелень настойчиво прячет бурьян.Хрипло кричит на болотистой пойме баклан.Только крестьянин молитву порою прочтет,выждет минуту и снова свой плуг поведет.Места довольно для каждого, и в тишинесветятся воды, и город на той стороне.

Трактир у реки

Над недвижным руслом старицы, кудазатекла весною и цветет вода,у начала тракта, к насыпи впритир —деревянный, ветхий уцелел трактир.Выкрашена в зелень каждая доска,прямо под террасой — топкая река,к обомшелым сваям вот уж сколько леттянется последним стеблем очерет.Здесь уху в охотку ест рыбачий люд,городские тоже ужинать идут,отдыхают, глядя на нехитрый скарб:не в урон карману запеченный карп.Задевая гравий, прочь ползет баржа,наплывает вечер, тишина свежа,и река струится между берегов,отделив собою город от лугов.О вине, быть может, белом и сухомкто-нибудь и скажет — мол, шибает мхом, —это — с непривычки: не сгубить виназеленью и сладкой плотью сазана.Ты с рыбачьим краем слит сейчас в одно:старица, трактирщик, местное вино,женщина напротив, — только все белейполоса тумана от глухих полей.