Читаем Вечный слушатель полностью

Вечный слушатель

Албрехт Роденбах , Гонсалвес Креспо , Ян Янсон Стартер , Редьярд Джозеф Киплинг , Евгений Витковский

I

Мак, облетай, — к чему хранитьдождинок тяжких зерна;и ящерку легко сманитьво тьму корней — туда, где нитьпрядет вторая Норна:выводок юный —в гнездах чижата;пишутся руныкоротко, сжато;роза давно лепестки обронила,иглы татарник топорщит уныло —цвел ведь, убогий, когда-то.Он сделать силится рывок —собой заполнить поле.Там пугало, как поплавок,под ним — цветочный островоксредь зарослей фасоли.Куколь со снытьюскручены твердо;стянуты нитьюкросна и берда, —голос Гермеса из вечного мрака:«Куколка, вызрей в коробочке мака,бабочкой вылупись гордо!»Уток погоды дождевойструится по станине,мгновенья мчат через навой,и духотою дождевойпропитан плат полыни.Пасти мочажин —в гнили и в прели;шорох протяжен;тыквы созрели.Умер снегирь, птицелов одурачен…Отсвет над папертью все еще мрачен,но не обманет у цели.

II

Споры от папорти — крылья сандалий.О Гермес, не твоя ли работа?Вскрыты семянки, и в дальние далисами подошвы тропу угадали —но смотри, не попасть бы в тенета!Вспомни Клингзора: волшебник могучиймне роднею доводится дальней.Вызнала я, на неведомый случай,жабника тайну, и мыши летучей —ты не сделаешь путь мой печальней.Лета взбухает — и пенится дикоУнструт, речка подлунного мира.Двух этих рек божество, Эвридика,заточена в берегах: безъязыкаи безмолвна Орфеева лира.

III

Лепесток опасть спешит;мак в коробочке шуршиттяжкий, темнокровный.Знай, что Норна ткет мечту,подрубая на лету.Спи, мой цвет шиповный.Спи для Норны, что тебеуготовила в судьбетрудный путь, греховный.Не серпом и не мечом,знай, полынь с тропы ссечем.Спи, мой цвет шиповный.Спи, под шорох с вышины.Для бессмертных не важнызвенья родословной.Мчатся ветры, шелестя.Знай, Орфей — твое дитя.Спи, мой цвет шиповный.

Уход семян

Сентябрь — хозяин хмурый:поспели времена.Походкою понуройв обувке жесткой, буройуходят семена.Босые кармелитыбредут в туман, во тьму,для всех ветров открыты,и ливнями облиты,и мучены в дыму.Султаны, камилавкиплывут сквозь белый свет —ни отдохнуть на лавке,ни добрести до травкиу них надежды нет.Стоят подобья пагод —салатная гряда.Пучки, устав от тягот,обвянут, в землю лягут,лишь грянут холода.Из древних лет несмелобредет жрецов толпа:для орфиков приспеломгновенье смены тела,священна их тропа.Пусть имя — лишь обнова,но неизменна суть.Пусть гаснет свет былого,в семянке — скрыто Слово,и мир не стар ничуть.