Читаем Вечный слушатель полностью

Он встал, руками слабыми держа

Корону, всю источенную тленьем,

И меч, который покрывала ржа.

И воскрешенный княжьим повеленьем,

Явился воинов истлевших строй,

Подобных нечестивым привиденьям,

Что нам мерещатся ночной порой.

В сутану облаченный, с князем рядом

Стоял старик - разгневанный, седой.

Казалось, князь командовал парадом.

Он строго осмотрел своих людей

И к старцу подошел с надменным взглядом:

Я слаб, монах, но ты еще слабей,

Помиримся, не время для раздора;

Покрой меня сутаною своей.

И к войску: Скоро в бой, солдаты, скоро!

Вы заслужили тысячи похвал.

Алтарь и трон! Нам не уйти от спора!

Из вас любой сражаться клятву дал!

Живые лгут, что мы - добыча гнили,

Никто из нас оружья не слагал!

Они вопят: Мертвец, лежи в могиле!

Но есть доспехи и мечи у нас,

И мы еще коленей не склонили.

Они злословят, будто пробил час

И день настал, - но нас не взять обманом:

Кругом глухая ночь, и свет погас!

Так это свет? Смешно! И смехом странным

Во тьме глубокой засмеялся он,

Но стал внезапно прежним истуканом:

Тут молния, как огненный дракон,

Сверкнула, и раската громового

Был голос многократно повторен.

Все мертвым, деревянным стало снова,

И лишь потом, когда сгустился мрак,

Фигуры вновь смогли промолвить слово.

Тогда монах сказал в потемках так,

Простерши руку пред собой тревожно:

Вам небо подает последний знак!

Все то, чему вы дали клятву, - ложно,

А небеса безжалостны к врагам.

Одумайтесь, пока еще возможно!

Я вам истолкованьем знака дам:

Вы захотели непомерно много,

Бог ныне возвестил о гневе нам.

Мы, благочестье соблюдая строго,

В смирении колена преклонив,

Споем Te Deum и восславим Бога!

И зазвучал неслыханный мотив

Я сон прогнать хотел, меня душивший,

Псалом был омерзительно фальшив.

А каждый призрак, голову склонивши,

Гнусил Te Deum, обнажив чело,

Светясь, подобно древесине сгнившей.

Но время беспощадно истекло;

Рассвет упрямо пробивался в щели,

И солнце наконец почти взошло,

И призраки молитву не допели:

Застигнутые ранним светом здесь,

Они смолкали и деревенели.

Тогда верховный князь затрясся весь

И с воплем стал на помощь звать монаха:

Скорей, старик, сутаной щель завесь!

Взбирайся на алтарь, не зная страха,

Убей рассвет - иль нам спасенья нет,

И наше царство - не дороже праха!

Старик взобрался на алтарь в ответ

На вопли князя, но не снял сутаны...

А между тем сквозь щель струился свет.

И дрогнул призрак, встретив нежеланный

Луч света, в тень спустился, и кругом

Опять стояли только истуканы.

Виднелись в освещении дневном

Тут - статуя, там - старая картина...

И я смеялся над безумным сном.

Я в церкви был - заброшенной, старинной.

Лишь хлам и ветошь наполняли зал,

А посреди - фигура властелина:

Повержен, деревянный князь лежал.

На миг мой взгляд на нем остановился,

Я, наклонясь, его корону взял

И вышел прочь. На землю свет струился,

Сверкали снежные вершины гор,

День победил. Я истово молился,

И был слезами затуманен взор.

ДЕТЛЕФ ФОН ЛИЛИЕНКРОН

(1844 - 1909)

ПОЕЗД-ЭКСПРЕСС

Трансъевропейский, на Запад с Востока

Рвется железнодорожный мотив.

Может быть, счастье уже недалеко?

В рай не увозит ли локомотив?

Тр*татат*та - грохочут колеса,

Поезд, как зверь, зарычал у откоса,

Дым, словно хвост, за собой поволок,

Третий звонок, паровозный гудок.

В окнах картины сменяют картины,

Из-под колес убегает земля,

Мимо проносится горы, долины

Новые радости в жизни суля.

Солнце с луной чередуется в небе,

Путникам выпадет радостный жребий,

Вечер придет - до утра подожди:

Все, что задумано,- все впереди.

Сумерки тихо струятся над миром,

Вот и Венера взошла в небеса.

Скоро прощаться пора пассажирам.

О, погодите еще полчаса:

Дамы, ученые, принцы, банкиры,

Платья, костюмы, сутаны, мундиры,

"Высшее общество", томный поэт,

Дети в расцвете младенческих лет.

Темень, как демон, легла на просторы,

В поезде газовый свет засиял,

Тр*татат*, затрещали рессоры,

Заверещал запоздалый сигнал,

Тр*татат*, увидать за углом бы

Смерть, что стоит возле тлеющей бомбы!

Стойстойстойстойстойстойстойстойстойстой

В поезд врезается поезд другой.

Утром на рельсах - осколки, обрывки,

Кости, раздробленные на куски,

Акции, шпоры, щипцы для завивки,

Зонтики, шляпы, часы, кошельки,

Деньги, поэма "Небесные звуки",

Кольца, симфония "Нежные муки",

Кукла, в упряжке из тонких ремней

Маленький ослик, пристегнутый к ней.

НОВАЯ ЖЕЛЕЗНАЯ ДОРОГА

Взывает череп: "Я посол, барон,

И я содействовал переговорам

Меж Нидерландами и датским троном.

Кто сотрясает стены саркофага?

Кто взламывает крышку? Страшный суд?

Вульгарный сброд, отродья крепостные,

С меня срывают голубую ленту,

Срывают ленту ордена Слона!

Портрет миниатюрный, Фридрих Пятый,

Законный мой король и господин

Написан кистью по слоновой кости

Портрет монархом лично мне подарен!

Разбой! Грабеж! Мерзавцы! Подлецы!"

Железную дорогу землекопы

Сооружают, и могильный склеп,

Конечно, подлежит уничтоженью.

Рабочие над черепом хохочут.

Один из них отнес портрет в подарок

Рябой и рыжей девке из барака,

Которая торгует скверным шнапсом,

Которая заявится на танцы,

Портрет, как украшенье, нацепив.

Взывает череп: "Я посол, барон,

И я содействовал переговорам

Меж Нидерландами и датским троном!"

Не помогает. Полупьяный парень

Его забросил в кузов вагонетки,

Которая катается по рельсам.