— Мы решили начать учебу, не дожидаясь окончания формирования бригады. С командирами батальонов я уже занимаюсь тактикой. Они, в свою очередь, обучают командиров рот. Нам нужно в совершенстве постигнуть различные способы прорыва блокады изнутри. Но главное — изучение оружия. Ведь далеко не все владеют немецким оружием.

— Когда вы сумели бы приступить к изучению оружия?

— Сразу же, как только получим.

— Завтра же вам будут переданы один немецкий пистолет, автомат и схема фауст-патрона. Немецкие товарищи обещали раздобыть карту района Бухенвальда…

— Это замечательно, — обрадовался Назимов.

— Погодите, — остановил Симагин. — Передавая в ваши руки оружие, мы обязаны строго-настрого предупредить вас. Раз и навсегда! Вы же знаете, чем рискуем все мы в случае неосторожности, бахвальства. Поэтому законы наши сверхжестки. Надо во всех деталях соблюдать самую строгую конспирацию. Малейшее самовольничание равносильно предательству… — Симагин сделал несколько шагов по тесной комнатушке. — В нашей организации существует «Служба безопасности». Она и установила правила конспирации. Она добывает оружие, ведет внешнюю охрану, забирает оружие обратно. Придет время, вас познакомят с людьми, выполняющими эту работу. А сейчас запомните: получив оружие, вы обязаны сообщить «Службе безопасности» абсолютно точное место вашего сбора для изучения оружия. Пусть будет приблизительно так: скажем, у окна флигеля Н., в котором происходит занятие, ставится верный наблюдатель. Он следит за световыми сигналами внешней охраны. Предположим: две короткие вспышки карманного фонарика означают опасность. Наблюдатель немедленно сообщает об этом вам, и вы через окно противоположной стены флигеля быстро передаете оружие второму наблюдателю, который специально там дежурит. А за надежную внутреннюю охрану полностью отвечаете вы и комбаты. В наших условиях внутренняя охрана, пожалуй, самое важное и наиболее трудное. Вам надо скрываться от множества глаз и ушей жильцов барака. Среди заключенных есть всякая сволочь, вплоть до предателей. Поэтому ни один посторонний человек ни при каких обстоятельствах не должен знать и даже предполагать, где вы собираетесь, чем заняты. Хорошенько продумайте систему внутренней охраны, втолкуйте своим комбатам все необходимые правила.

— Ясно.

— Не торопитесь. Еще не все ясно. Я рассказал вам о примерной схеме. Но всего не предусмотришь. Время идет, «Служба безопасности» накапливает опыт, случаи могут быть тоже самые разнообразные… Не исключено, что в схему могут быть внесены изменения. Но ни один командир не имеет права самостоятельно что-либо изменять. Инструкции «Службы безопасности» есть строжайший приказ. Только так.

— Понятно.

— И последнее. Меньше формализма в работе. Кто изучил оружие — отходи в сторону, не мешай. Времени у нас мало, да и лишним людям незачем зря болтаться. Но подержать оружие обязательно дайте каждому, это, так сказать, психологическая закалка. Надежда получить оружие в нужное время — это для военного человека все. Так ведь?

— Безусловно.

— Приступайте. Об оружии и занятиях — пока все. Слушайте дальше… Ситуация на фронтах сейчас меняется быстро. И в лагере могут возникнуть самые неожиданные обстоятельства. «Интернациональный центр» просит нас как можно скорее начать формирование второй бригады.

— По-моему, тоже не следует терять времени, — согласился Назимов. — Теперь у нас есть кое-какой опыт…

— И, кроме того, нам известно, — в том же размеренном тоне продолжал Симагин, — что в тридцатом бараке живет подполковник Иван Иванович Смердов. Мне передали, что в армии он служил двадцать пять лет. На фронте являлся начальником дивизионной артиллерии…

— В каком году он попал в плен?

— Как будто в сорок первом.

— Давненько. Сейчас наша армия воюет совершенно иначе.

— Это верно, но мы не можем затребовать командиров из Военной академии. — Симагин едва заметно улыбнулся, и этого было достаточно, чтобы лицо его мгновенно преобразилось, стало мягким, добрым. — У вас ведь тоже немалый «стаж» плена. Но вы не отстали от современных требований боевой подготовки. Не так ли? Значит, надо довольствоваться тем, что есть… Смердова сейчас «изучают». К вам тоже просьба: познакомьтесь с ним. Если Смердов оправдает наши предположения, назначим его командиром «Каменной» бригады.

Назимов собрался было уходить, но Симагин задержал его.

— Мы, Борис, много думали о вас. Пора бы вам сбросить эти украшения флюгпункта. Думаем, что на днях удастся внести в вашу учетную карточку соответствующее изменение. Это сделают немецкие товарищи. Вам будет сообщено об этом. Время менять и место работы. В мастерской вы с утра и до вечера прикованы к одному месту. А вам надо так располагать своим временем и пользоваться такими правами, чтобы в лагере вы могли в любой час пойти, куда нужно. Не исключено, что скоро вас переведут лейзёконтролером в сорок второй блок. Должность, правда, не очень-то почетная, — снова улыбнулся Симагин, — зато вы сможете сами распоряжаться своим временем.

Иван Смердов