Читаем Вечный бойскаут полностью

— Я о тебе знаю и того меньше. Например, ты никогда не говоришь, чем занималась на Вулкане.

— Не лучшие воспоминания, — поморщилась она. — Я работала в аналоге ваших правоохранительных органов. У вас мою должность назвали бы следователем-загонщиком. Я распутывала преступления и выслеживала преступников. Однажды… — вилка в её руках согнулась. Посмотрев на неё, вулканка нервно моргнула третьими веками. — Однажды мне пришлось убить вулканца. Это был вооруженный преступник. Он не пожелал сдаваться и собирался стрелять в меня. Мне пришлось выстрелить в него… И это было ужасно. После этого я подала прошение о переводе в любое другое место, где не придётся убивать живых существ.

— Можешь считать меня бесчувственным дикарём, но я не понимаю твоих терзаний. Ты действовала в рамках закона и самообороны. Это как подстрелить бешеного пса.

— Это ужасно, — покачала она головой.

— Что ж, полагаю, об охоте с тобой говорить не стоит.

— Об охоте?! — ужаснулись она, проявив полноценные эмоции, что выразилось в широко распахнутых глазах и разлетевшихся в стороны бровях.

— Было у меня когда-то такое хобби… Хм… — он задумчиво помассировал подбородок. — На моей вилле тебе может не понравиться — там всюду трофеи… Хотя, я же могу отдать приказ прислуге убрать трофеи в подвал.

— Брэд… — во взоре вулканки читался укор. — Я и не знала, что ты маньяк-убийца.

— Но-но! Попрошу без инсинуаций. Спортсмен-охотник! У меня даже разряд есть… Так что, я готовлю Хелен к подмене тебя на посту коммандера?

— Ты дал своему андроиду имя. Почему?

— В память о былой любви…

— У тебя есть любимая женщина? — тон Т'валы стал преувеличенно спокойным даже для вулканки.

— Была в молодости. Её давно уже нет в живых. А ты чего такая ложно-спокойная? Ревнуешь?

— Как я могу ревновать человека к человеку? Брэд, ты говоришь нелогичные глупости.

— Сделаю вид, что верю. Завтра в семь утра шаттл, но лучше в транспортном ангаре быть за полчаса до отлёта.

— Не нужно андроида, — решилась Т'вала, — я возьму отпуск.

Пару дней Грин показывал инопланетянке красоты Кейптауна. Во время прогулок по людным местам люди глазели на неё, словно на небывалое диво. Особенно этим отличались чернокожие жители города. Землю редко посещают вулканцы, но Брэд не считал это поводом вести себя некультурно. А ведь Земное правительство повсюду подтянуло уровень жизни до стран первого мира, построило нормальные школы и больницы, но большая часть африканцев не менялась. Можно привезти к дикарям цивилизацию, но сложно что-то изменить, если люди не хотят меняться. Во многих племенах до сих пор богатство измеряется в количестве коров, а некоторые дикари считают неприемлемым вмешательство в свой организм, отчего и живут недолго, как в прежние времена. И ладно бы только дикари. Среди образованных людей из благополучных регионов находилось много последователей естественности. Они не проходили через операцию продления жизни, считая её вымогательством и кабалой.

Брэд так не думал. Подъёмный кредит на пятьдесят лет не такая большая цена за дополнительные девятьсот лет жизни. Тем более, эти деньги не оседали в карманах толстосумов. Кредитованием занимались государственные банки, а прибыль шла на развитие медицины.

На третий день пребывания на планете Т'вала после прогулки по пустыне выглядела счастливой. Они уже вернулись домой к Грину, где их ожидал ужин из морепродуктов.

— Тебе так понравилась пустыня?

— Она красивая, но мертвая. Но там так же тепло, как в прохладных регионах Вулкана. Я словно оказалась дома. У вас очень холодная планета.

— Нормальная планета. У нас есть места и погорячее. Можем посетить заполярный круг — там узнаешь, что такое настоящий мороз.

— Мороз мне знаком, — передёрнула она плечами. — Не люблю холод. Брэд, давай лучше продолжим тренироваться в массаже.

В процессе массажа Т'вала была необычайно молчаливой. Она заставила Брэда раздеться до нижнего белья и лечь на живот, после чего принялась нежно массировать.

— М-м, приятно. Я должен повторить такое на тебе.

— Сядь.

Он сел лицом к девушке. У неё был крайне сосредоточенный вид.

— Ты сегодня немногословна.

Она принялась нежно массировать пальцами точки на его шее. С каждым прикосновением пальцы касались его кожи всё нежнее и нежнее и в какой-то момент они замерли и сомкнулись сзади на шее.

Т'валу будто прорвало. В её глазах поселилась страсть. У неё разгорелись щёки, а пухлая нижняя губа заблестела. Она подалась вперёд, стремясь заполучить своё. От холодной бесстрастной вулканки не осталось ни следа. Жаркое соприкосновение губ отправило его в нирвану. Вынырнув, он спросил:

— Это оно? У тебя начался пон-фар?

Она приложила рот к его уху — но рассудок Брэда долго не мог вычленить слова из жаркого гула её шёпота. Сквозь страстное пламя, которое набирало обороты в животе, он всё же разобрал:

— Заткнись и люби меня!

Не послушаться девушку в такой момент было бы преступлением, на которое он не мог согласиться.

Когда всё зашло дальше некуда, он почувствовал преграду.