Читаем Вечный бойскаут полностью

В прошлый раз он действовал по принципам опытного ремонтника: работает — не трогай; лишних деталей не бывает. Некоторые специалисты к последнему утверждению добавляют: но если деталь оказалась лишней, а прибор работает, то она там не нужна. Поэтому он не трогал ни наниты, ни неизвестный блок. Лишь сейчас с богатым багажом инженерного опыта Брэд принялся разбираться и в работе нанитов, и что за непонятный компонент.

С нанитами удалось разобраться оперативно, поскольку в интернете по ним оказалось много информации для специалистов, в том числе с его уровнем допуска. А вот непонятный модулятор… Грин после тщательного изучения нашёл ему единственное возможное применение — гипноизлучатель. Эта штука способна вогнать человека в состояние гипнотического транса.

Поняв, что это такое, Грин ошалел. Ему бы испугаться, да поздно. Он не мог провериться на гипноз, но был в состоянии перепроверить логи робота. И там он обнаружил, что Хелен-андроид около ста раз применяла гипноз к каждому из его детей, и всего один раз к нему как раз перед тем, когда он поехал в клинику сдавать семя для оплодотворения яйцеклеток Митчелл. Что ему внушили — неизвестно, поскольку информация об этом давно затерта, а при попытках вспомнить у него начинала болеть голова.

Дети Грина и Митчелл стали успешными бизнесменами и вошли в правящую элиту, серьёзно увеличили наследство и не собирались покидать вершин элитарного общества. Их детям и внукам повезло меньше, поскольку долгий срок жизни родителей говорил о том, что наследства им не дождаться. Так что потомкам Грина пришлось искать себя в бизнесе, искусстве и иных направлениях.

Брэд старался как можно меньше следить за судьбами своих потомков, чтобы не сорваться. Бывало, когда он напивался, то заходил на страницы соцсетей своих детей, внуков и правнуков, порывался написать сообщение детям о том, что он жив, но вовремя себя одергивал. И чтобы такого не повторялось, он старался дистанцироваться от родной крови.

В последнее время Грин увлекся экзотикой, а поскольку он разобрался с нанитами, мог несколько шире задавать параметры внешности своему андроиду. Поэтому, прошедшая капитальный ремонт и модернизацию Хелен, приняла вид космической эльфийки, то есть вулканки, внешность которой он позаимствовал с фотографии из интернета.

***

— Брэд!

К новому имени Грин так и не мог привыкнуть, поэтому поступил проще — сменил имя на старое, оставив фамилию Хилл. Услышав своё имя, он обернулся на знакомый голос. Это был вездесущий Станислав Жуковский — старший инженер и начальник соседнего сектора двигателей. Одет он был в такую же жёлто-чёрную обтягивающую форму, что и Брэд — стандартный комбинезон инженера.

Обыватели порой даже не подозревают, что на космической станции тоже имеются двигатели, чтобы она могла корректировать свою орбиту, особенно если она расположена не в точке Лагранжа.

— Стас, — кивнул он ему.

Высокий и кряжистый, он напоминал медведя. Пышная грива русых волос, живые серые глаза и вечно хмурое выражение рубленного тяжёлого лица, которое отпугивало жителей западных регионов. Рядом с ним Грин ощущал себя прежним мелким пацаном, в теле которого прожил долгие десятилетия.

— Тоже в столовую? — добродушно приобнял его за плечи Жуковский.

С момента прибытия на станцию этот русский медведь прилип к нему как банный лист. Брэд подумывал, что не стоило ему в первое знакомство отвечать на русском языке, который он выучил благодаря Хелен Митчелл, которая дома часто переходила на родную речь. Но что было, того не изменить.

— А куда тут ещё можно идти в обеденный перерыв? — вздохнул он.

— Я слышал, что сегодня на станцию прибывает делегация послов от вулканцев.

— Интересно узнать, от кого ты мог такое услышать? Это же наверняка секретная информация.

— Пф! — насмешливо фыркнул Жуковский. — Секреты от техников на станции? Не смеши меня, Брэд. Парни из отдела обслуживания рассказывали, что их недавно вызвали эсбэшники и приказали переделать под вулканцев весь сектор «С». Так-то этим ушастым особая атмосфера не требуется, их и земная устраивает, но всё же они предпочитают климат пожарче и состав воздуха немного другой. Вот парни и изолировали их сектор. Говорят, там Ташкент!

— Ташкент? — с недоумением уставился на спутника Грин. — Это вроде бы город где-то в России?

— Ага, город. Там летом очень жарко. Поэтому, когда хотят сказать про жару, говорят «Ташкент». Всё время забываю, что ты не русский, хотя твой акцент неистребим.

— Нормальный у меня акцент — жена не жаловалась.

— Жена?

— Не хочу об этом говорить… Её давно нет.

— Ладно-ладно, дружище, я ж не зверь, чтобы раны теребить, — приподнял руки вверх Жуковский.

Вскоре они оказались в офицерской столовой и приступили к обеду. Оба мужчины соблюдали правило тишины во время еды, зато, когда остались напитки и десерт, Станислав сыто откинулся на спинку стула, поправил пояс и выдохнул.

— Фуф. И всё же тут хорошо кормят. Не та баланда, которой нас пичкали на Омикроне-13.

— Омикрон-13? Это случайно не та исследовательская станция, на которой взорвался телепорт?