— Ду-ду-ду… ФОК! Ненавижу акул! Ненавижу федералов! Туда же их всех, куда и острова со шлюхами!

Убедившись, что у него получилось, Грин рухнул головой на мягкую подушку с единственным желанием — выспаться. Наконец, он мог спокойно уснуть в уютной постели без посторонних людей, шумов и света, которому препятствовали проникать в спальню плотные шторы.

*ВПН (VPN) — обобщённое название технологий, позволяющих обеспечить одно или несколько сетевых соединений поверх другой сети

Глава 8

На этот раз, как и в прошлый, Грину был известен способ заработать первоначальный капитал. С хакерством он пока поостерегся связываться, но спирт добыл и разжился солидной суммой наличности. Хотя по меркам недавнего для него прошлого, которое будущее, деньги довольно небольшие — сто сорок пять тысяч долларов. Он, бывало, за неделю столько тратил, а мог и за вечер в казино спустить больше.

И всё же он купил себе ноутбук, на котором начал писать программы для взлома, как и в прошлый раз. Ничего нового он пока не придумывал, но уже решил, что в таком виде ничего не оставит.

Для повышения квалификации он полетел в Чикаго на конференцию по защите информации. Там должен выступать именитый специалист по криптографии, юриспруденции и компьютерной безопасности. В будущем ходили слухи, будто он является создателем первой криптовалюты под названием биткоин. Но тот, кто придумал биткоины, настолько хорошо сохранил анонимность, что ни одна спецслужба мира не смогла найти доказательств о причастности к этому именитого профессора. То, что он в будущем разбогател на биткоинах, ни о чём не говорит, поскольку таких людей масса. Существуют лишь догадки в среде хакеров и компьютерных гиков, которые к делу не пришьёшь. Но Брэду достаточно и догадок, чтобы если не набиться в ученики мэтру и основателю криптовалют, то хотя бы послушать лекцию.

Он стоял перед лекционным залом. Над входом висел плакат с печатным текстом:

Ник Сабо. Лекция о важности децентрализации и криптографии как решении проблем.

Высокий молодой брюнет в алой униформе отеля, в котором происходил научный слёт, заступил Грину дорогу.

— Пацан, тут научная конференция. Проваливай отсюда.

— Пошёл нахер!

— Что? — местный служащий, гневно раздувая ноздри, стал надвигаться на него.

Брэда столько раз останавливали схожим образом, что он задолбался. Раньше он старался свести всё к шуткам, но недавняя смерть и предшествующие этому пытки не прибавляют настроения.

— Что слышал, грёбаный расист! Я карлик! Мне двадцать лет, я зарегистрирован в качестве участника конференции и живу в этом грёбаном отеле! И нихера она не научная. Это конференция по программированию. Если ты не понимаешь разницы между наукой и программированием, то ты правильно выбрал работу. Я напишу жалобу твоему начальству и подам на тебя в суд за дискриминацию маленьких людей по их внешнему виду. Или…

Брэд выглядел настолько уверенным в своей правоте и говорил столь твёрдо, что служащий испугался. В этой стране к подобным угрозам принято относиться серьёзно.

— Или что? — с надеждой протянул он.

— Или пошёл нахер!

— Хорошо, сэр, — отошёл он в сторону, — прошу вас. Приятного дня.

— И тебе, парень, — Брэду стало стыдно за несдержанность. — Прости за грубость, но реально достали. Каждый считает, что если мужчина выглядит, словно пацан, то он имеет право помыкать им или препятствовать нормальной жизни. Я уже не помню, каково быть подростком, но могу детям лишь посочувствовать.

По натянутой улыбке и напряжённой позе было заметно, что сотрудник отеля не простил Брэда и никоим образом не вошёл в его положение. Более того, его глаза выражали желание обматерить «пацана» и отвесить ему пенделя, а лучше прописать хук по печени.

Заметив это, Брэд пожалел о том, что разоткровенничался. Перед кем он оправдывается? Перед человеком без капли сочувствия, который испугался лишь штрафа от начальства и суда? На его лице заметны лишь страх и ненависть, и ни капли понимания. И так мерзко стало у него на душе, что дальше Грин шагал медленно, опустив плечи и громко шаркая по ковровой дорожке.

Он задался вопросом о том, почему люди такие разные? Взять тех же тюремных надзирателей. Скорее всего, в обычной жизни они любящие мужья и заботливые отцы, но на работе они превращаются в безжалостных палачей. Или этот портье. Обычный молодой человек со своими желаниями и переживаниями. Наверняка для родителей он хороший сын, для начальства удобный сотрудник, для большинства клиентов услужливый портье, но где та грань, за которой в одно мгновение этот в целом неплохой человек превращается в циничного мерзавца, который без разбора сходу готов жёстко выставить на улицу «подростка»? Разве нельзя быть вежливым, как с господином, который шёл впереди Брэда? Неужели, заметив кого-то слабее, кем в его понимании можно помыкать, можно отпустить вожжи самоконтроля и вести себя по-хамски?