Читаем Вечный бойскаут полностью

Этот мир казался ему очень перспективным в плане спокойного проживания. В настоящее время местные люди стали пацифистами, которые заботятся об окружающей среде. У них застой в техническом прогрессе и экономике, но это можно отнести как к недостаткам, так и к достоинствам. Уже тысячу лет они ездят на водородном транспорте, используют альтернативную энергетику, при этом отказались от сжигания углеводородов и использования ядерной энергетики. Но это как раз их и ограничивает. Невозможно стать космической державой, не освоив атома.

Под запрет у аборигенов попали многие перспективные технологии: атомная энергетика и оружие, клонирование, искусственный интеллект, кибергизация, наниты, виртуальная реальность и многое другое. Особое отношение у них было к генетике — вмешательство в человеческое ДНК оказалось под строжайшим запретом. Вроде бы девять веков назад они проводили какие-то генетические эксперименты для борьбы с перенаселением и что-то не то сделали. Но поскольку это не заразно, Брэд не переживал.

Они не отказались от компьютеров. Наоборот, перешли к глобальной цифровизации. Для Брэда это означало полный карт-бланш на любые действия в местной инфосети. Он там чувствовал себя царём и богом.

На этот раз не было нужды скрываться, как в мире культиваторов. Брэд в наглую подлетел к планете почти вплотную и припарковал яхту на орбите Луны с обратной стороны. Маскировку он использовал, но она заработала на полную лишь после остановки.

Дальше проще: перелёт на десантном боте в проверенное место на Аляске и выход через лес к людям. У него под кожу с тыльной стороны левой ладони был вживлен идентификационный чип. Он собирался внедряться в общество под видом беглеца из общины местного аналога амишей, называемых авеко. Они живут в уединении небольшими закрытыми сообществами в труднодоступных местах.

По документам Брэду недавно исполнилось восемнадцать лет. Его легенда объясняла любые возможные нестыковки: незнание местных культурных особенностей, сильный акцент и многое другое. Это то же самое, как если бы к людям во времена его молодости вышел бы молодой амиш, других людей не видевший и современных технологий не знающий. У них в общине были лошади, телеги и домашняя скотина. Он даже электроинструмента в руках никогда не держал. С такого человека никакого спроса и всем понятно, почему он себя странно ведёт. А наличие идентификационного чипа объяснялось тем, что даже авеко вынуждены соблюдать закон, по которому все дети должны пройти регистрацию. Брэду пришлось распечатать этот примитивный чип на принтере, а все данные внести в инфосеть задним числом. Но никаких гигантских состояний он себе не приписывал, чтобы не рушить близкую к идеалу легенду.

Судя по вековым деревьям в лесу, тут вырубкой если и занимались, то лишь санитарной. До ближайшего к лесу поселка Брэд дошёл играючи, даже не вспотев и ни капли не устав. Он не представлял, что должно произойти, чтобы он мог устать. Разве что должно было бы закончиться топливо в реакторе. Но для этого он должен оказаться в совсем невыносимых условиях без материи вокруг, которую можно поглотить.

Маленький посёлок по типу его родного Хьюстона был застроен скромными домиками из бетона и кирпича. Древесина использовалась по минимуму. Редкие прохожие рядились в яркую цветастую одежду из натуральных тканей.

Брэд на фоне аборигенов в чёрном шерстяном свитере и грубых брюках такой же расцветки выглядел белой вороной. Но именно так одевались авеко. На него все косились, при этом мило улыбались и не спешили подходить.

На первый взгляд ему всё нравилось. Ровные асфальтированные дороги, бетонные дорожки и развитая инфраструктура с уличным освещением. Разве что проводов на столбах нет, а каждый фонарный столб оснащён солнечными панелями. Люди приветливые и на них приятно посмотреть. Все более-менее стройные и симпатичные. Встречаются и взрослые, и старики. Только детей мало, но так ведь тут не средневековье, чтобы рожать по десять ребятишек в надежде, что выживут хотя бы трое.

Режим дополненной реальности позволял Брэду не покидать инфосеть и ориентироваться на местности, словно в компьютерной игре. Хочет — выведет карту в углу экрана. Захочет — настроит всплытие имени и информации о человеке, как при игровой оценке. Только подобное заметно даже для обывателей. Со стороны видно, как человек уходит в себя, его зрачки безумно дёргаются, он что-то бормочет, смотрит над головами людей, задерживая взгляд и вновь дёргая зрачками.

Только в древних литературных произведениях человек с игровым интерфейсом дополненной реальности мог бы свободно разгуливать по улицам. В средневековье его посчитали бы одержимым бесами и сожгли бы на костре; в цивилизованном обществе сочли бы сумасшедшим и поместили в лечебницу для умалишённых; а в высокоразвитой технологической цивилизации вроде Терранской империи сразу бы заподозрили в нём киборга и прибили. Поэтому пришлось ограничивать себя.

Заранее изучив карту, Грин пришёл к социальному центру.