Читаем Вечные следы полностью

Всесильный вельможа Бухарского ханства, носивший титул аталыка — «отца многих», задумал обратить Ефремова в магометанство. Пожаловав бухарскому пленнику суконный кафтан и два с половиной червонца, Данияль-бий не пожалел для Ефремова и пуда соли. Когда тот отказался принять мусульманство, аталык приказал развести соль в горячей воде и после того, как крепкий рассол остынет, вливать его Ефремову в рот. Подобную пытку редко кто выносил; люди на второй день после истязания обычно умирали, если их сразу же не отпаивали топленым бараньим жиром.

Аталык увидел, что все «мучения недействительны» и Ефремов непоколебим. Не успело на губах пленника застыть прогорклое сало, как Данияль-бий дал Ефремову чин лензибаши-сержанта. Пленник скрепя сердце согласился служить в бухарской армии в расчете, что ему рано или поздно представится случай бежать.

Он побывал под стенами Самарканда, ходил в Мерву и вскоре был уже в чине юзбаши (сотник). Под началом Ефремова состояло сто всадников, в том числе двадцать русских людей.

К тому времени он успел хорошо изучить Бухару, ее жителей и впоследствии составил описание «Бухарии». Особенно знаменательна в этом сочинении глава «О пребывании в сих местах россиян».

Филипп Ефремов узнал, что во времена Петра Великого в Хиву отправилась миссия Александра Бековича-Черкасского, которая вскоре была почти целиком истреблена. Но Ефремову все же удалось отыскать нескольких столетних стариков, в молодости своей служивших в злополучном отряде Бековича-Черкасского.

Оказалось, что в свое время владетель Хивы отправил их в числе ста пленников в Бухару. Хан Бухарский Абдул-Феиз (1711–1747), отдавая должное отваге и мужеству русских людей, поручил им охрану своего дворца. Одному из русских был дан чин гопчибаши — полковника. Вскоре он получил во владение город Ванкент со всей его округой, а затем был поставлен на княжение в городе Шаршаузе. В Ванкенте русские построили какой-то каменный круглый «столп» высотою в 50 саженей. Русский князь Ванкента и Шаршауза был убит в 1756 году по приказанию Муххамед-Рахима, персидского военачальника, захватившего власть в Бухаре.

…Филипп Ефремов страдал от бухарского зноя и плохой питьевой воды. Он сорок три раза заражался риштой — подкожным червем-волосатиком — и выгонял его из своего тела, прикладывая тутовые листья, сдобренные постным маслом.

Несмотря на тяжелые испытания, пленник прилежно изучал климат Бухары, сельское хозяйство, шелководство, состояние военного дела.

Когда Ефремов вернулся в Бухару из похода на хивинцев, в него влюбилась персиянка, ключница Данияль-бия, которая уговорила своего суженого бежать вместе с ней из постылой бухарской неволи. Ефремов за 100 червонцев подкупил правительственного писаря, и тот составил подложную грамоту; согласно ей Ефремов якобы отправился в Коканд в качестве бухарского посла. Ключница выкрала у аталыка, когда он спал, ханскую печать, и заговорщики скрепили ею грамоту. Через два дня Данияль-бий отрядил Ефремова в Хиву, но тот повернул к Коканду. С ним ехали два русских спутника. Поддельная грамота открывала беглецам ворота любого города.

По-видимому, уже тогда Ефремов вел свои записи о Нарбутбии, владетеле кокандском, заключившем союз с китайцами. Недавний бухарский пленник исчислял расстояние от Бухары до Самарканда, Ура-Тюбе, Ходжента, Коканда, Маргелана, Оша.

В Маргелане Ефремов узнал, что местные купцы хотят ехать в «город Кашкар». Он закупил на рынках города товары и сказался «ногаем» — татарином, ибо торговые татары из России обычно ходили в Кашгар. Очевидно, Ефремов неплохо говорил по-татарски.

Любознательный путешественник установил, что в горах между Ошем и Кашгаром кочуют гиргизы — «от киргиз-кайсаков особливого роду». Это чрезвычайно ценное наблюдение, так как даже в XIX столетии ученые часто не видели различий между двумя этими народами.

В пределы Восточного Туркестана беглец вступил через перевал Терек-Даван и пошел далее на Иркештам, Мин-юл и Янги-шар. На горных высотах умер один из русских спутников Ефремова.

В пути Ефремов видел разработки свинца в урочище Кургашин-каны, которые добрых сто лет спустя были описаны другими русскими путешественниками.

Наконец Ефремов достиг Кашгара. Он осмотрел «городовые ворота» крепости и описал «великий торг», куда съезжались купцы из России, Коканда, Бухары, Китая и других стран. Из Кашгара странник вознамерился ехать в Яркенд.

«От Кашкары до города Ярканту езды 5 дней, дорога песчаная в нем городовых ворот 5. У рынку круглый каменный столп вышиною в 40, а толщиною в 2 с половиной сажени, и небольшая речка проточная. Вообще, в сей стране 5 городов, под покровительством китайского богдыхана. Возле тех городов находятся малые местечки, в коих живут только китайцы», — писал Ефремов.

В Яркенде путник не только вновь закупил товары, но ничтоже сумняшеся приобрел себе «слугу черного арапа». Товары Ефремову были нужны для оборотов в Тавате. Так он называл Тибет, о котором прослышал на яркендских рынках.