«…Два Рима падоша, а третий стоит, а четвертому не быть», — писал Филофей, уверенный в том, что Москва была и будет Третьим Римом, «благовестием цветущим». Псковский старец писал Мисюрю, что он, Филофей, «не Афинех родился, ни у мудрых философ учился». Это было излишней скромностью, ибо Филофей, учась «книгам благодатного закона», знал и творения древнего путешественника Козьмы Индикоплова, и «Шестокрыл», и сказания о поездке русских во Флоренцию и Феррару во времена Василия Темного. Однажды старец Филофей прислал Мисюрю-Мунехину сводку… землетрясений, бывших в Западной Европе в XV веке. Я попробовал проверить данные Филофея и в других источниках нашел подтверждение полной достоверности этих событий.

Так, например, в 1459 году «земной тряс» был отмечен в 50 городах Западной Европы.

В своих посланиях Мисюрю-Мунехину книжник-старец рисовал величественные картины вселенной, описывая «хитростно текущие звезды», исполненный стихий воздух, бури, сокрушающие дерева, мглу, повивающую землю, и небо, преклоненное к земле, как лук.

В те годы к Мисюрю-Мунехину был близок еще один ученый, дьяк Василий, написавший в том же Елиазаровом монастыре в 1514 году сборник «Шестнадцать слов Григория Богослова с толкованиями Никиты Ираклийского».

Это произведение вскоре изучал Максим Грек, составивший примечания к «Слову девятому» Григория Богослова, где упоминался Гибралтарский пролив. В связи с объяснением, что такое «Гадир» (Гибралтар), Максим Грек впервые на Руси сообщил об открытии Америки и Молуккских островов.

Переписывая сборник Григория Богослова, дьяк Василий сделал почему-то запись о Мисюре-Мунехине, отметив его поход «под Бряслово» зимой 1514 года. Из этой же записи устанавливается имя книгохранителя Елиазарова монастыря — Иосафа, близкого к Мисюрю-Мунехину и Филофею.

Что же касается хождения «под Бряслово» и на реку Друю, то это не что иное, как воинский поход на Западную Двину, когда псковский наместник Андрей Сабуров и Мисюрь-Мунехин сожгли Друйский городок и возвратились на Опочку.

Мисюрь-Мунехин хорошо знал князя Семена Курбского, под началом которого он одно время служил в Пскове. Семен Курбский прославил свое имя присоединением к Московскому государству Югры — огромной части Северо-Западной Сибири.

В 1517 году Мисюрь-Мунехин ездил в Москву и присутствовал при встрече известного посла и ученого, написавшего потом книгу о Московии, — Сигизмунда Герберштейна. Мисюрю-Мунехину было поручено сопровождать представителя императора Максимилиана во дворец великого князя, угощать посла и т. д.

Интересно, что Мисюрь-Мунехин участвовал в переписке по поводу… кончины мира от потопа. Живший в Москве магистр немчин Николай Любчанин, он же Булев (Бюлов), прислал Мисюрю-Мунехину сообщение о зловещих предсказаниях математика и астролога Штоффлера из Тюбингена. Штоффлер выпустил альманах, на страницах которого объявил, что особое стечение светил в созвездии Водолея в 1524 году вызовет «знамение водное» — великие дожди и наводнения, от которых и погибнет вселенная.

Псковский дьяк сообщил обо всем этом старцу Филофею.

Западная Европа была объята ужасом перед «всемирным потопом». Но русские люди в потоп не верили. Максим Грек написал отповедь против утверждений «Николая Немчина, прелестника и звездочетца».

Третий Рим — Москва — не может погибнуть и не погибнет — таково было убеждение Мисюря-Мунехина, Филофея и Максима Грека. Псковский дьяк Михаил Григорьевич Мисюрь-Мунехин, «преизящный в добродетелях», как писал о нем старец Филофей, умер в 1528 году в Пскове. Похоронили его в Печорах, в стенах монастыря, построенного самим Мисюрем-Мунехиным, на подступах к древнему Пскову.

СОВРЕМЕННИК АФАНАСИЯ НИКИТИНА

Изучая историю знаменитого «Хожения за три моря» Афанасия Никитина (1466–1472), я решил подробнее, чем это было сделано до сих пор исследователями, раскрыть личность Василия Мамырева. Удалось установить, что Василий Мамырев, дьяк великого князя, высший чиновник правительственной канцелярии, оставил некоторые следы своей государственной деятельности во Владимире.