— С первым снегом! — заявила я первое пришедшее в голову и сжала его ребра со всей силы.

Ричард ойкнул, отчего я заулыбалась. Сразу так приятно стало.

Я отстранилась и тут же посмотрела на Криса. Мол, учись. Вот так надо делать. Но мой друг согнулся пополам и трусился, как листок на ветру.

— Ай, не могу! Ну и видок у тебя был, Рич! Ха-ха!

— Эй! — я обиженно посмотрела на друга, но тот, продолжая смеяться, просто махнул на меня рукой.

— Спасибо. И тебя с первым снегом, Александра.

Я повернулась. Ричард все еще стоял рядом. И говорил вполне серьезно. Теперь он немного смягчился и слегка улыбался.

— Извини, я тебя напугала, — почему-то вид такого вот мягкого Рича заставлял меня смущаться. Когда он смотрел на меня свысока, поучал, мне было проще. Теперь же хотелось куда-нибудь уйти.

— Совсем немного. Такого я не ожидал.

Я вежливо улыбнулась и ретировалась под предлогом заварки чая.

Все же библиотека — прекрасное место, если нужно подумать, разложить по полочкам все мысли или просто-напросто расслабиться. Я уселась на широкий подоконник с ногами и положила на колени зачитанную до дыр книгу. Томик Диккенса был ужасно дряхлым, эдаким седым старичком со множеством болезней, и уже не поддавался починке. Крис говорил, что есть и новые издания, а эту книгу пора бы и выбросить, но я не могла. Желтые, истертые множеством пальцев страницы, кое-где надорванная бумага — от всего этого веяло чем-то настоящим и родным.

Все утро я ловила загадочные взгляды Ричарда, поэтому и решила отвлечься и почитать одну из любимых книг. Благо посетителей не было. Похоже, и стар, и млад лепили снеговиков.

Я слышала, что входная дверь открылась. Значит, новый посетитель или, может быть, просто случайный прохожий, решивший укрыться от непогоды. В любом случае, Крис и Ричард внизу, значит, смогут и помочь, и посоветовать.

Я осторожно перелистывала страницы, стараясь сохранить жизнь этой книги еще на какое-то время, и совсем не услышала шаги рядом.

— Александра!

— Ниран! — я опустила ноги и бережно положила томик на подоконник, — как ты здесь оказался?

— На такси, — как обычно, лаконично ответил мой бывший подопечный.

— Я так рада тебя видеть, — в этот раз я нисколько не сомневалась и обняла мальчика, прижимая его к себе крепко-крепко. Он пах мастерской, кожей, пряностями и снегом.

— Ты меня задушишь, — немного деланно пробурчал Ниран и тут же заговорщицки улыбнулся, — я кое-что принес.

— Что же?

Мальчик достал из пакета широкую обувную коробку и протянул мне.

— Моя… гхм… первая работа. Надеюсь, тебе понравится, Алекс.

Я взяла коробку дрожащими руками и только сейчас заметила за спиной Нирана стоящих у двери Криса и Ричарда. Мой гид подмигнул мне. Я открыла коробку и…

— Это тапочки…

— Ну, да, — Ниран сильно смутился и стал теребить порядком отросшие волосы, — я еще только учусь, начинаю пока с самого простого, но…

— Тут даже есть вышивка, — прошептала я.

— Да, простой бисер, но…

— Они идеальны!

Ниран робко улыбнулся, а я смотрела на такой ценный для меня подарок.

— Эй-эй! Алекс, чего это ты? Ты что плачешь? — Ниран пытался заглянуть мне в лицо, которое я закрыла одной рукой, другой же крепко прижала к себе коробку. — Ну, если бы я знал, что ты расстроишься, я бы их не принес.

Я поставила коробку и снова обняла его.

— Спасибо. Это самый ценный для меня подарок. Я буду носить их каждый день и сотру до дыр, но даже тогда не выброшу, а буду хранить, пока существует Вечность.

— Ну, ты даешь, Алекс, — пробормотал мальчик, но я знала, что он польщен.

Когда я немного успокоилась и перестала попеременно то обнимать Нирана, то рассматривать свои новые тапочки, мы сели за стол все вчетвером. Крис успел сбегать к Джо и принес порции вкусного жаркого.

Этот снежный день запомнился мне, как и многие до него, своими сюрпризами, объятьями и теплом обретшей покой души. Моей души. Мне кажется, что именно в день своего первого снега в Низшем городе я перестала тосковать о своем доме, в день искреннего подарка Нирана я перестала вспоминать с тяжестью в сердце моих родных и немногочисленных друзей, в этот день радости и тепла, не смотря на холод на улице, я поняла, что дом — это не место, это люди и их улыбки, их звонкий смех и сияющие глаза.

17

Дни в Вечности летели так же, как и при жизни: быстро, мимолетно, превращаясь со временем в размытые пятна. Что-то стиралось из памяти, что-то, наоборот, сохранялось. Словом, жизнь, как это ни странно, продолжалась. Лишь с одной большой разницей. Время ничего не значило для нас. Часы, минуты и недели — лишь пустое слово, полное и совершенное «ничто».

— Крис? — я стояла перед зеркалом и скептически рассматривала свое отражение.

— Чего?

— Я ведь навсегда останусь такой, как сейчас?

Мой гид выглянул из-за двери, держа в одной руке свитер, а в другой — джинсы.

— Ну, да…

— Это ужасно.

— Почему это?

Крис принялся одеваться, одновременно, то ли расчесывая, то ли пытаясь пригладить волосы пальцами на ходу.

— Я не узнаю, каково это постареть.

— Чокнутая!