– Когда я взяла две группы, выведенные независимо друг от друга, и объединила их в первый раз, бумага почернела. – Макария помахала рукой вперед-назад, как бы умащивая бумагу слоем краски. – Я ожидала увидеть на изображении несколько серых полос, но каждый раз, когда в объектив попадала ящерица, насыщение бумаги наступало в течение двух махов.

Теперь Карло понял, ради чего было созвано это совещание.

– То есть вы считаете, что именно так передаются веяния?

– Мы не хотим делать поспешных выводов, – сказа Тоско.

– Конечно. – Хотя мысль была весьма заманчивой. При встрече двух неродственных групп животных им почти всегда удавалось обменяться каким-либо признаками. Кроссбридинг отпадал, поскольку у ящериц не было самцов, но у других видов, даже когда группам не давали вступать в физический контакт друг с другом, молодняк в следующем поколении приобретал черты, которые нельзя было объяснить простой наследственностью. Этот механизм оставался настолько туманным, что биологи до сих пор использовали термин, заимствованный из фольклора, говоря, что между группами передаются «веяния». А что еще можно сказать, если ты совершенно не представляешь, как именно происходит распространение биологических признаков?

– Я, разумеется, собираюсь проверить эту гипотезу, – сказала Макария. – Заблокировать ИК или создать в нем помехи, а затем выяснить, повлияет ли это на обмен признаками. Но для получения адекватного набора данных потребуется несколько поколений животных.

– Тем временем, – сказал Тоско, – ситуация, как мне кажется, требует объединения усилий. У Карло и Аманды есть опыт использования устройства светозаписи, которое фиксирует временную последовательность внутренних сигналов. Поэтому я хочу, чтобы вы взялись за дело втроем и применили тот же метод для анализа структуры этих ИК-сигналов.

Карло почувствовал, как к нему возвращается ощущение тревоги; Макария, конечно, совершила важное открытие, но он не хотел, чтобы его собственный проект сбавил обороты.

– Ты ведь не сворачиваешь наш проект?

– Нет. – Тоско был раздосадован таким крохоборством. – Я просто прошу тебя выделить время и ознакомить Макарию с твоими методиками. Остальное – на твое усмотрение, хотя лично мне казалось, что ты будешь благодарен за возможность приобщиться к этой работе и научиться чем-то новому.

Внушение произвело должный эффект.

– Разумеется, – ответил Карло.

К тому же в словах Тоско был смысл. Манипулировать сообщениями, которые передавались внутри живой плоти, оказалось сложнее, чем он себе представлял, в то время как сигналы, обнаруженные Макарией, были открыты и доступны. Возможно, это шанс увидеть, как описания биологических признаков в некоем сжатом виде передаются между группами особей, вместо того, чтобы пытаться выяснить детальный механизм, посредством которого те же самые признаки реализовывались в теле каждого животного.

Он не знал, последовали ли квадратомические полевки примеру своих дихотомических кузин, испытав на себе воздействие их веяния. Но если это действительно было так – и если бы ему удалось записать процесс, благодаря которому это стало возможным – насколько велики могут быть последствия?

– Я с удовольствием помогу Макарии, – сказал он. – И буду рад у нее поучиться.

Глава 27

Тамара ждала в комнате для посетителей, пристегнувшись ремнями к скамейке и беспокойно перебирай в руках три пряных каравая, которые захватила с собой. Стены были покрыты лоскутами светящегося мха, но оттенок казался ей необычным, как будто принадлежал не тому виду, с которым она привыкла иметь дело. Тюрьма была построена посреди вышедшего из употребления топливопровода; большую часть своей жизни она знала о его существовании, даже не имея представления, где именно он находится.

Охранник привел в комнату Эрминио, после чего удалился.

– Он пошел за Тамаро? – спросила она отца.

– Тамаро не придет. Ему не обязательно с тобой видеться.

Не обязательно?

– Решать ему, – сказала Тамара. – Я думала, здесь будет так скучно, что он обрадуется любому гостю, но если он нашел более подходящее времяпрепровождение, тем лучше для него.

Она предложила Эрминио один из караваев. Он принял его, немного помедлив.

– Как Тамаро проводит свое время, тебя не касается, – сказал Эрминио. – У него есть более подходящий посетитель.

Тамара понимала, что он имеет в виду. Новость застала ее врасплох, но она изо всех сил постаралась не подать виду.

– Как я и сказала, тем лучше для него.

Доев каравай, Эрминио откинулся назад на своих страховочных ремнях и апатично потянулся.

– Надеюсь, ты пришла не за тем, чтобы выпрашивать свою норму обратно. Теперь уже поздно: новость об этом разнеслась широко.

Тамара насмешливо прожужжала.

– Она что, уже родила?

– Едва ли, – ответил Эрминио. – Но Тамаро заключил официальное соглашение. И поскольку оно касается его супруги и будущих детей, добиться его отмены ты уже не сможешь.

– Я на это и не рассчитывала, – раздраженно возразила Тамара. – Я держу слово.