– Но все-таки сделаю, – ответила Тамара. Чего ей было бояться? Препараты по большей части избавят ее от боли. Она могла бы погибнуть на ферме, могла бы погибнуть на борту Москита. А если ей удастся вернуться назад и добыть эту награду – или хотя бы сделать ее доступной для любой женщины на Бесподобной, прежде чем та ускользнет в космическую пустоту – такое достижение будет бесконечно ценнее открытого ею Объекта.

Аманда принялась сверлить наклонное отверстие в пассивитовом основании постели. Тамара перебралась в переднюю комнату, чтобы это не происходило у нее на глазах.

Амандо стоял на страже с того самого момента, как сюда пришла Тамара. Он кивнул ей в знак приветствия.

– Как ты ко всему этому относишься? – спросила она, настолько приободрившись собственным страхом, что ее смелость перешла всякие границы общепринятого этикета. – Приведет это, по-твоему, к истреблению мужчин?

– Нет.

– Ты не боишься за своего внука?

Амандо указал на свою ко.

– У нас есть собственные планы, – ответил он. – Я не знаю, какое решение примут мои дети, когда наступит их время. Но возложить на них этот выбор я не боюсь.

– А что, если через дюжину поколений все решат последовать моему примеру?

Амандо задумался над этой перспективой.

– В нашем мире все равно будут рождаться дети и будут люди, которые станут о них заботиться. Если они не будут справляться с этим так же хорошо, как это делают мужчины, то до всеобщего применения, о котором ты говоришь, дело просто не дойдет. Если они хотят называть себя женщинами – пусть называют себя женщинами. Но кто знает? Может быть, исчезнут вовсе не мужчины – может быть, слово «мужчина» навсегда закрепится за людьми, которые растят детей?

Тамара пристально посмотрела на него в ответ; мысль ее приятно удивила и капельку вскружила ей голову.

– Значит, за истребление женщин, – сказала она. – Этих раздражающих существ, которые только и умеют, что жаловаться – и никогда, никогда не помогают с детьми.

– Тамара? – позвала ее из спальни Аманда. – Мы тебя ждем.

Глава 43

Тамара очнулась от боли. Началось все с состояния стихийной паники, ощущения травмы – настолько острого, что затмевало собой любые представления о форме ее тела; но по мере того, как это чувство проникало в ее сознание, оно принимало очертания тревожной стесненности в районе живота – как будто некое гигантское существо схватило ее тело и попыталось перекусить его пополам.

Попыталось и, вероятно, достигло своей цели.

Она открыла глаза. Ада держалась за веревку рядом с ее постелью.

– Сколько я проспала? – спросила у нее Тамара.

– Примерно сутки. Как себя чувствуешь?

– Так себе. – Она попыталась прочесть выражение лица Ады. – Что случилось?

– У тебя дочь, и у нее все хорошо, – обнадежила ее Ада. – Хочешь, я ее тебе принесу?

– Нет! – Узнав об исходе операции, Тамара ощутила добросовестное облегчение, будто только что узнала, как незнакомый ей человек пережил встречу со смертью – однако мысль о предстоящей встрече с существом, вырвавшимся из ее тела, приводила Тамару в ужас.  – Не сейчас, – добавила она, испугавшись, что Ада могла прочитать ее мысли. – Я все еще слишком слаба.

Она опустила глаза на свое тело. Перед началом процедуры она втянула все конечности и теперь не могла даже представить, чтобы у нее нашлись силы для исправления ситуации. Ее туловище, причудливо сужавшееся на манер клина, было искрещено швами, которыми начинались посередине груди.

– Ты голодна? – спросила Ада. – Аманда сказала, что тебе следует есть как можно больше.

Тамара просто умирала с голоду.

– У меня нет рук, – сказала она.

– Я могу помочь. – Ада достала каравай из буфета рядом с постелью.

Глотать было больно, но Тамара проявила настойчивость. Доев каравай, она почувствовала, как ее живот сводят судороги и как напрягаются швы, но заставила себя удержать пищу внутри.

– Я пропустила какие-нибудь новости? – спросила она.

– Мне кажется, твоя дочь вне конкуренции, – ответила Ада.

– Люди об этом знают? Это больше не тайна?

– Да, никакой тайны, – сухо ответила Ада.

Тамару накрыло внезапное чувство страха.

– И что? Мы на осадном положении?

– Снаружи постоянно толпится народ, – сказала Ада. – Чтобы принести подарки ребенку и пожелать тебе всего наилучшего.

Тамара не смогла понять, есть ли в ее словах сарказм.

– Ты серьезно?

 – Абсолютно, – ответила Ада. – Советников пока не было, но это лишь вопрос времени – иначе и быть не может.

Тамару охватила дрожь. Ей следовало радоваться, но она ощущала лишь боль и смятение.

– С тобой все будет в порядке, – сказала Ада.

***

Тамара погрузилась в сон. Открыв глаза, она сверилась с часами, которые стояли у ее постели. Прошло три склянки.

Аду сменила Патриция.

– Вы не голодны? – спросила она. И прежде, чем Тамара успела ответить, Патриция уже протягивала ей каравай.

Тамару мучил голод, но это было неправильно.

– Я уже поела, недавно.

– Правила изменились, – сказала Патриция. – Теперь вам голодать не нужно – особенно вам и особенно сейчас.