Когда давление в шлюзе было восстановлено, Карла убрала веревки, обвязанные ею вокруг мешка, и опустила Карло на пол. Он неподвижно лежал. Карла наклонилась, чтобы разрезать мешок и выпустить Карло на свободу, но тут он резко шевельнулся и принялся выбираться наружу через узкую прореху.

Когда он отбросил мешок в сторону, Карла обняла его и положила голову ему на плечо. Она сообразила, что Карло еще не успел снять свой шлем.

– Ты в порядке? – спросила она.

– В полном. – Он помог ей снять шлем.

– Мы должны пропустить остальных, – сказала она.

– Есть и другие? – Он видел Аду, которая караулила у входа, но, скорее всего, еще не осознал весь масштаб их диверсионной группы.

Когда все вернулись на Бесподобную, Карло уже нормально двигался, разговаривал и шутил, с нетерпением ожидая, когда его введут в курс дела.

– До Аманды они не добрались, – объяснила Карла. – А Совет предписал провести голосование; через четыре дня каждый сможет выразить свое мнение насчет будущего твоих исследований.

Пока Карло переваривал эти новости, Тамара добавила.

– Правда, после того, как все увидели твои отчеты о вскрытии четвертой древесницы, шансы на положительный исход сильно упали.

– Мои что? Ты о чем вообще говоришь?

– Ты не проводил вскрытие одной из древесниц, у которой случились роды? Карла нашла отчет у тебя в квартире.

– Нет. – Он в замешательстве повернулся к Карле, но прежде, чем он успел что-то сказать, Тамара защебетала от восторга.

– Я знала, что записи подделаны! – воскликнула она. – Знала!

– Нам нужно донести эту новость до остальных, – призвала Патриция, обратившись к Карле. – Это же все изменит!

– Теперь опровержению никто не поверит, – с мрачным видом предсказала Ада. – Люди просто решат, что это стратегия, призванная повлиять на исход выборов.

Карла не могла смотреть им в глаза.

– Я сфабриковала отчеты о вскрытии, – сказала она. – Я просто хотела, чтобы похитители… – Она умолкла. Все они рисковали своими жизнями ради дела, которое она пыталась уничтожить. Она не могла искать перед ними оправдания.

Тишину нарушила Тамара.

– Люди поймут, зачем ты это сделала, – сказала она. – Напиши какое-нибудь короткое сообщение, и мы его сразу разошлем. Теперь твоему ко ничего не угрожает, и ты можешь сказать правду. Это не стратегия, а обычная честность.

Карла посмотрела на Карло.

– Хорошая мысль, – сказал он. – Пусть люди узнают о том, что случилось. – Даже если он и злился на нее, то вида не подавал.

Пока их компания пробиралась по коридору, Карла мысленно сочиняла послание. Кое-кто из прохожих, узнав Карло и Макарию, обращались к ним с теплыми приветствиями. Другие поспешно проходили мимо, бросая в их сторону пренебрежительные взгляды.

На ретрансляционной стации Карла села за ленточный телеграф и застучала по клавишам.

– Здесь есть бюллетень, – сказала Патриция, – его прислали всего курант назад.

– Вы еще не слышали? – Клерк был удивлен. – Плохие новости.

Патриция молча прочитала копию на стене, затем отошла в сторону, чтобы ее увидели и остальные. Карла больше не могла сосредоточиться на своей задаче.

– В чем дело? – строго спросила она.

Патриция не отвечала, но теперь новость прочитала и Макария.

– Лес, – потрясенно сообщила она. – Мы потеряли лес.

– В смысле, потеряли?

– Кто-то устроил пожар. Говорят, что поджигатели, скорее всего, использовали солярит. Когда пожарные прибыли на место, они уже ничем не могли помочь. И тогда они перекрыли все входы и просто дали ему выгореть дотла.

Глава 42

Когда Карло настоял на том, чтобы лично увидеть, что стало с лесом, Тамара решила присоединиться к Аде, Патриции и Карле, чтобы сопроводить его вниз по оси. У Макарии уже не осталось сил, чтобы взглянуть суровым новостям в лицо. Она поблагодарила Тамару и направилась домой вместе со своим ко.

Когда группа вошла в центральный коридор, Тамара уже чувствовала следы разносившегося по горе дыма. Ей достаточно часто доводилось видеть, как ее отец выжигал больные посевы, чтобы поразиться тому, как растения умели ограничивать распространение огня: во всяком случае, большую часть пшеничного стебля защищала кожица, которую можно было сбросить в случае возгорания. Но все живое – даже самые могучие деревья – так или иначе было уязвимым. При достаточно высокой плотности огня уже одного только жара, разносимого по воздуху, было достаточно, чтобы вызвать дестабилизацию любой органической материи.

Когда до леса оставалось всего два уровня, дым уже был настолько густым, что свет мха, рассеиваясь в нем, превращался в красную дымку, которая мешала ориентироваться. Тамара с трудом видела на дюжину поступей впереди себя; с тем же успехом можно было разослать приглашения для желающих устроить им засаду. Жар становился практически осязаем, а Карло едва успел оправиться от последнего приступа гипертермии. Когда он начал пошатываться, и ему стало все труднее держаться за свою веревку, Карла, наконец, сумела уговорить его не идти дальше.