Читаем Вечное Пламя полностью

– Похоже, это самая разумная идея. – Теперь, когда в его воображении возник образ явившейся за древесниками толпы, размахивающей пылающими фонарями на манер фермеров, выжигающих больные растения, Карло начала охватывать тревога. Он почему-то решил, что схватка займет одну-две склянки, после чего проблема будет решена.

Но с каким бы катарсисом он ни ассоциировал идею побоища, в реальности оно бы ничего не решило. Победители не заставили бы побежденных пересмотреть свои взгляды, и чья бы сторона ни возобладала в этой демонстрации силы, на идеях их противников это бы никак не сказалось.

***

Карла терпеливо слушала – настолько же тихо и внимательно, как и в тот раз, когда Карло впервые рассказал ей о том, что уходит из агрономии, чтобы заниматься размножением животных. Когда он закончил, она задала несколько вопросов насчет самой процедуры: о вариациях сигналов, которые он записал в процессе деления Зосимы, и, в частности, о тех, с помощью которых он вызвал роды у Бенигны.

– Интересная работа, – сказала она, как будто он только что описал изучение наследственности кожных узоров у полевок.

Карло воспринял ее тон как своеобразный упрек в свой адрес.

– Прости, что скрывал это от тебя. Но наша команда договорилась ни с кем это не обсуждать, пока нам не удастся повторить результат.

– Я понимаю, – сказала Карла.

Карло изучил ее лицо в свете лампы.

– Так что скажешь? Это… перспективное направление? – он не знал, как еще сформулировать свой вопрос, не спрашивая напрямую о том, на что, как он считал, Карла не была готова ответить.

Она немного напряглась, но не рассердилась.

– Нет ничего плохого в знании своих возможностей, – беззлобно сказала она. – Тоско просто дурак; его претензии, пожалуй, небезосновательны, ведь вы держали его в неведении, но закрывать весь проект – это уже чересчур.

– Мне придется обратиться напрямую в Совет, – сказал Карло. – Можешь дать какие-нибудь рекомендации?

– Ха! После моего последнего триумфального выступления?

– Ты могла бы рассказать мне об ошибках, которых стоит избегать.

Карла задумалась.

– Выясни, сколько единомышленников ты сможешь найти до начала слушания. Мне надо было поступить именно так.

– В Совете я знаю только одного человека, – сказал Карло. – Думаешь, Сильвано будет в настроении, чтобы делать мне какие-то одолжения?

– Как знать, – ответила Карла. – Если у тебя будет возможность поговорить с ним до того, как он окажется среди своих коллег-Советников, то он вполне может решить, что это дело важнее желания отплатить тебе за то, что не сумел вразумить меня насчет новых двигателей.

– Может, и получится, – неохотно согласился Карло. – Но Сильвано бывает непредсказуем. Если разговор с ним не задастся, результат может оказаться хуже, чем если бы я ему вообще ничего не говорил.

Позже, когда они вдвоем уже забирались в постель, Карло почувствовал всплеск гнева. Он пытался проложить путь, который избавил бы ее от необходимости голодать. Ради этого – ради нее и их дочери – он рискнул своей карьерой. Он понимал, когда она не осмеливалась возлагать надежды на его успех, но даже сейчас, когда в его руках было живое доказательство того, что все могло быть иначе, почему она не могла подбодрить его хоть одним словом?

Он лежал под брезентом, вглядываясь в светящийся мох. Если он хотел заручиться твердой поддержкой кого бы то ни было – мужчины или женщины, друга или ко – то революция, на которую он набрел, для этого совершенно не годилась.

***

– Я постараюсь встретиться с Сильвано, пока он еще дома, – сказал Карло.

– Хорошая мысль, – ответила Карла, отодвигаясь от буфета, чтобы дать ему пройти. Она медленно пережевывала утренний каравай, растягивая каждый глоток так, будто ничего и не изменилось. Но привычки всей жизни не могли исчезнуть за одну ночь. Карло попытался представить ее такой же упитанной, какой была Бенигна, – после того, как она, готовясь родить своего первенца, обратит старые запреты вспять. Ее ребенок, их ребенок? Он не был древесником, скованным своими инстинктами; дочь, созданную из ее плоти, он наверняка бы смог полюбить так же сильно, как свою собственную.

– В своих доводах сосредоточься на исследованиях, – посоветовала она. – Не примешивай к ним личное. Если попытаешься увязать это с тем, что коснулось Сильвану –

– Я не настолько бестактен, – ответил Карло. – Но все равно спасибо. – Он направился к двери.

– Расскажешь, как все прошло? – спросила она.

Он ненадолго задержал на ней задний взгляд. Ей было небезразлично, чем он занимался – она просто проявляла осторожность.

– Конечно, – ответил он. – Я вернусь к вечеру.

Выйдя в коридор, Карло бросил беглый взгляд на проходящих мимо людей, задавшись вопросом, узнал ли кто-нибудь из них о древесницах, переживших роды. Теперь, когда Аманда и Макария были свободны от своего обещания хранить случившееся в тайне, а Тоско наверняка был занят поиском единомышленников, новость вскоре должна была разлететься по всей Бесподобной. Возможно, он, наконец-то, станет известен не только как человек, потерявший контроль над пальцами руки.