– Как бы ни так. Думаешь, это заслуга отца? Он привез ее к нам, но именно ты помог ей измениться. Мама всегда говорила, что ты совершишь в своей жизни великие вещи, и теперь я вижу, что она была права, потому что, независимо от того, что ты сделаешь завтра, Кармин, значение имеет и то, что ты сделал сегодня.

Кармин вновь посмотрел на Хейвен, обдумывая слова своего брата. Она казалась такой расслабленной, такой непринужденной, она так сильно походила на обычную девушку. Смотря на нее и наблюдая за тем, как она смеется и разговаривает, было очень трудно представить, что на ее долю выпало столько испытаний.

– Я не дал ей ничего, кроме любви.

– А ты никогда не думал о том, что именно в этом она и нуждалась? Порой нам и не нужно ничего делать. Мы должны просто быть рядом.

Они сидели на стене до тех пор, пока фляга не опустела. Он убрал ее в свой карман, когда Доминик поднялся на ноги.

– Знаешь, а в этом есть нечто забавное. Ну, возможно, и не забавное, но уж точно ироничное. Она живет с нами уже девять месяцев. И на формирование новой жизни тоже уходит девять месяцев. Кажется, что она родилась заново. И то, что завтра тебе исполнится восемнадцать, завершает общую картину. Возможно, все еще только начинается. Возможно, мы находимся на пороге чего-то нового, а не на финишной черте.

Отойдя от Кармина на несколько шагов, Доминик вновь обернулся к брату и слегка нахмурился.

– Хотя, это, наверное, не ирония. Хейвен, пожалуй, снова поправила бы меня и сказала, что это, скорее, символизм.

– Или метафоризм, – ответил Кармин, усмехнувшись.

Глава 35

Наблюдая за спящим Кармином, грудь которого плавно поднималась и опускалась в такт его дыханию, Хейвен заметила пробежавшую по его телу дрожь, заставившую его мышцы непроизвольно напрячься. Она ощущала нарастающее внутри нее чувство, согревающее ее изнутри и распространяющееся по всему телу. Оно одновременно и пугало ее, и заставляло чувствовать себя так, словно она парила в воздухе.

Этим чувством была надежда.

Кармин часто говорил об их совместном будущем, однако Хейвен никогда не удавалось его представить. Она видела себя только лишь в настоящем, но, сидя в школьном зале во время церемонии выпуска, она, наконец-то, смогла увидеть очертания своего будущего. Она увидела жизнь, полную перспектив. Жизнь, в которой у нее могли быть дети и брак, образование и друзья. Жизнь, полную любви. Жизнь, в которой надежда торжествовала бы над поверженным страхом.

Она увидела будущее, которого желала для нее ее мать. Чувство вины, неотступно следовавшее за Хейвен, рассеялось, когда она позволила себе допустить мысль о том, что она, возможно, действительно заслуживала достойного будущего.

Подтянув одеяло повыше, и укутав им Кармина, Хейвен выбралась из постели. Одевшись и бросив на Кармина еще один взгляд, она спустилась на кухню.

Достав необходимые для приготовления итальянского кремового торта ингредиенты, и приступив к раскатыванию теста, она услышала раздавшиеся позади нее шаги. Они были едва слышны – вероятно, ступавший человек хотел остаться незамеченным.

Но Хейвен все равно его заметила.

Продолжая заниматься приготовлением коржей и пытаясь унять дрожь в руках, она изо всех сил старалась игнорировать присутствие Коррадо. Ощутив на себе его взгляд, она почувствовала подступающую тошноту.

Поставив противень в духовку, Хейвен отрегулировала таймер. Когда Коррадо, наконец, заговорил, по позвоночнику Хейвен пробежал холодок.

– Доброе утро.

– Доброе утро, мистер Моретти, – ответила Хейвен, разворачиваясь к нему лицом. Он был одет в черный костюм, пуговицы его пиджака были расстегнуты. Он стоял неподалеку от нее, засунув руки в карманы. – Могу я для Вас что-нибудь приготовить?

Он стоял настолько неподвижно, что Хейвен задумалась о том, дышали ли он вообще.

– Нет, – его ответ отдался эхом в напряженной тишине.

Хейвен вновь принялась за торт, занявшись приготовлением глазури. Заметив, что Коррадо направился в ее направлении, она рефлекторно сделала шаг в сторону. Если его сестра Катрина чему-то ее и научила Хейвен, так, определенно, тому, что ей следовало держаться от них подальше.

Взяв бутылку воды, Коррадо отошел в сторону, и продолжил наблюдать за Хейвен. Через несколько минут на кухне показался доктор ДеМарко. Одарив Коррадо удивленным взглядом, он сосредоточил свое внимание на Хейвен.

– Доброе утро, dolcezza.

Хейвен не смогла сдержать едва заметный вздох облегчения, услышав доброту в его голосе.

– Доброе утро, сэр.

– Ты удивила меня столь ранним подъемом, – сказал доктор ДеМарко. – Полагаю, Кармин еще спит?

– Да, сэр.

Раздавшийся звук таймера возвестил о том, что коржи для торта были готовы. Пока Хейвен доставала их из духовки, Коррадо обратился к доктору ДеМарко.

– Я сделал то, что требовалось. Вернулся около часа назад, этого времени было достаточно для того, чтобы придать себе подобающий вид.

Вздохнув и поравнявшись с Хейвен, доктор ДеМарко с задумчивостью посмотрел в окно. Восходящее солнце освещало подъездную дорожку и густой лес, окружавший границы собственности доктора ДеМарко.