Мужчина самодовольно улыбнулся. Хейвен поняла, что неприязнь была обоюдной.

– Вероятно, все не так уж и отлично, раз ты прогулял сегодня школу.

– Плохо себя чувствовал с утра.

– Что ж, держись подальше от неприятностей. Работа кажется гораздо менее напряженной, когда нам не приходится иметь дело с тобой.

Кармин стиснул зубы. Не раздумывая, Хейвен потянулась через стол и взяла его за руку. Он с удивлением посмотрел на нее, но его тело расслабилось.

– Теперь у меня есть причина на то, чтобы вести себя хорошо.

Хейвен улыбнулась, услышав его слова. Полицейский переключил свое внимание на нее.

– Вот и славно. А Вы у нас…?

Она начала было отвечать, но ее перебил Николас.

– Ее зовут Хейвен.

Кармин снова напрягся при звуках его голоса.

– Ах, да, гостья. Где Вы познакомились с семьей ДеМарко?

Хейвен не знала, что ей ответить, но, к счастью, Кармин ответил за нее.

– В Чикаго. Наших отцов связывает дружба.

Полицейский кивнул.

– Что ж, рад с Вами познакомиться, Хейвен.

– Взаимно, сэр, – тихо ответила она, после чего он ушел. Николас задержался возле их столика, пристально смотря на их сплетенные руки.

– Что-то еще? – резко спросил Кармин.

Николас прищурился, но, так ничего и не сказав, ушел.

Официантка вернулась с их заказом, они ели в тишине. Хейвен не могла объяснить этого ощущения, но вокруг них произошло какое-то изменение, между ними возникла такая связь, которой не существовало до прошлой ночи.

Но, как бы ни были сильны эти чувства, они не могли заглушить еще одно ощущение, пронизывающее ее кожу. Она давно привыкла к этому ощущению, поскольку чувствовала его всю свою жизнь.

Это было ощущение того, что за ней наблюдают.

Глава 30

После посещения домика недели неумолимо быстро сменяли друг друга. С тех пор, как Хейвен была вынуждена оставить свою маму, прошло уже полгода. Она начинала привыкать к миру, находящемуся за пределами пустыни, и мелочи, некогда приводившие ее в состояние ужаса, стали неотъемлемой частью ее жизни. Она, как и прежде, выполняла порученные ей задачи – ежедневно готовила и поддерживала чистоту в доме – однако теперь у нее всегда оставалось время для себя. Прежде неторопливость была для Хейвен непозволительной роскошью, и, чем больше она адаптировалась к новому положению вещей, тем меньше она могла представить себе возвращение к прежней жизни.

Кармин называл это свободным временем. Выбранное им определение заставило ее рассмеяться.

Ее дни были заполнены шквалом неограниченного творчества – рисованием и живописью, чтением и поделками. Позаимствовав у Кармина несколько тетрадей, она начала заполнять страницы словами, записывая все, что приходило ей в голову. Мысли были несвязными, в словах было полно ошибок, но ее записи в любом случае не предназначались для посторонних глаз. Хейвен находила это занятие хорошей практикой. Кроме того, она обретала в нем облегчение, выплескивая на страницы скапливающуюся внутри нее напряженность.

После того, как она начала с помощью силы своих слов прогонять прочь монстров, ей стали реже сниться кошмары. Она, наконец-то, смогла ощутить некоторый контроль, несмотря на то, что на деле была целиком и полностью его лишена.

Помимо прочего, она начала комфортнее себя чувствовать, находясь за пределами дома. Кармин все время брал ее с собой, давая ей наличные деньги для того, чтобы она, отсчитав нужную сумму, могла самостоятельно расплачиваться. Кроме того, она самостоятельно заказывала еду, выбирала нужные вещи и высказывалась, когда ей представлялась такая возможность.

Жизнь изменилась не только для Хейвен – изменения произошли в жизни каждого из них. Доктор ДеМарко отсутствовал еще чаще, чем раньше, проводя практически каждые выходные в Чикаго. Доминик был занят приготовлениями к учебе в колледже, поскольку через несколько месяцев ему предстояло окончить школу, и отправиться на другой конец страны вместе с Тесс. Оканчивала школу и Диа, но она предпочла остаться неподалеку, выбрав учебу в городе Шарлотт.

Ранним субботним утром, накануне Пасхи, Хейвен находилась на кухне, убирая со стола после завтрака. Кармин, тем временем, стоял, облокотившись на кухонную тумбочку и, как обычно, наблюдал за ней.

– Чем бы ты хотела сегодня заняться?

Хейвен пожала плечами.

– Чем ты пожелаешь, Кармин.

– Как думаешь, я стал бы тебя спрашивать, если бы знал, чем нам заняться?

– Да, – ответила она, смеясь. – Ты всегда интересуешься моим мнением.

– Есть ли у тебя мнение на этот счет?

– Мы могли бы просто побездельничать здесь.

– Мы проводим слишком много времени в этой дыре, – Кармин помолчал. – Ну так, чем бы тебе хотелось сегодня заняться?

Хейвен покачала головой.

– Чем пожелаешь.

– Я надеялся на такой ответ, – взяв Хейвен за руку, Кармин потянул ее в сторону кабинета на первом этаже. Он ввел код для того, чтобы разблокировать дверь и зашел внутрь, но Хейвен замерла на месте, не желая заходить следом. – Ты идешь?

– Я не должна заходить в этот кабинет.

– Почему?

– Твой отец сказал, что некоторые двери заперты по определенной причине.