Читаем Вечер и утро полностью

Люди умолкли, все повернулись к рабыне. По ее лицу текли слезы.

— Шесть пенсов за моего ребенка?

Блод повернулась спиной к Дегберту, как бы показывая свое отношение к настоятелю. Пошла было прочь, но через десяток шагов остановилась.

— Англы! — бросила она презрительно, ее голос дрожал от горя и гнева.

Она плюнула на землю.

И ушла.

* * *

Дренг победил, но в деревне что-то изменилось. Наверное, изменилось отношение к Дренгу, размышлял Эдгар, обедая в таверне. Люди вроде Эдит, жены Дегберта, или Беббе, поставлявшей в монастырь еду, раньше останавливались перекинуться с Дренгом словечком-другим, когда их пути пересекались, но теперь просто здоровались и спешили дальше. По вечерам таверна почти пустовала: иногда заглядывал Дегберт, падкий на крепкий эль Лив, но прочие обходили таверну стороной. Местные были вежливы с Дегбертом и Дренгом, кое-кто даже почтителен, однако былое душевное тепло исчезло. Как будто жители Дренгс-Ферри таким вот образом пытались загладить свою вину за то, что не смогли настоять на справедливости. По правде сказать, Эдгар не думал, что Господь сочтет это достаточным искуплением.

Когда те, кто свидетельствовал в пользу Дренга, проходили мимо Эдгара, трудившегося на строительстве новой пивоварни, они прятали глаза и вообще норовили свернуть в сторону. А на Острове прокаженных, куда он привез бочонок эля для монахинь, настоятельница Агата нарочно вышла к юноше и заверила, что он поступил правильно. «Всем воздастся по справедливости в следующей жизни», — сказала она. Эдгар поблагодарил ее за эти слова, но мысленно прибавил, что хотел бы добиться справедливости пораньше.

В таверне Дренг вел себя раздражительно, срывая скверное настроение на окружающих. Отвесил пощечину Лив, которая подала ему кружку эля с осадками на дне, ударил в живот Этель — дескать, каша холодная, — а Блод колотил до крови и бил по голове без всякой причины. Причем каждый раз действовал быстро, так что Эдгар попросту не успевал вмешаться; а потом, нанеся очередной удар, непременно с вызовом поглядывал на Эдгара, как бы предлагая тому помериться силами. Понимая, что уже сделанное невозможно предотвратить, Эдгар молча отворачивался.

Самого Эдгара Дренг не трогал, и юноша был этому рад. В нем уже скопилось столько ярости, что, начнись все-таки драка, он вряд ли остановится, пока не забьет Дренга насмерть. Казалось, что Дренг это чувствует, потому и сдерживается.

Блод, к слову, выказывала удивительное безразличие. Она без возражений выполняла свою работу и подчинялась распоряжениям, хотя Дренг продолжал всячески ее изводить и унижать. Однако, когда она смотрела на него, ее глаза загорались ненавистью, и со временем Эдгар сообразил, что Дренг боится рабыню. Возможно, он опасался, что однажды она его убьет. Что ж, не исключено, что так и будет.

Прерывая ужин, Бриндл предостерегающе гавкнул. Значит, к таверне подходит кто-то чужой. Наверное, хочет переправиться через реку. Эдгар встал из-за стола и вышел наружу. Он увидел двоих плохо одетых мужчин и вьючную лошадь, на спине которой громоздилась кипа дубленых шкур.

Эдгар поприветствовал мужчин и спросил:

— Вам на тот берег?

— Верно, — ответил старший из двоих. — Хотим продать наши шкуры норманнским купцам.

Эдгар кивнул. Англичане забивали немало коров, их шкуры часто продавали в Нормандию. Впрочем, облик этих мужчин заставил Эдгара задуматься по поводу того, приобрели ли они свои шкуры честным путем.

— Паром стоит по фартингу за человека и за животное. — Интересно, посильны ли для этих двоих такие траты?

— Годится, но сначала мы перекусим и выпьем эля, раз уж таверна рядышком.

— Хорошо.

Мужчины развьючили лошадь и пустили пастись, чтобы животное отдохнуло, а сами зашли внутрь. Эдгар вернулся к своей еде, Лив угостила путников элем, а Этель подала им похлебку из котла. Дренг спросил, что слышно вокруг.

— Невеста элдормена прибыла из Нормандии, — сказал старший мужчина.

— Это мы знаем, дама Рагна ночевала у нас по дороге в Ширинг. — Дренг гордо подбоченился.

— Когда свадьба состоится? — уточнил Эдгар.

— На День всех святых.

— Ого, так скоро!

— Уилвульфу не терпится.

Дренг хмыкнул:

— Еще бы, такую-то красотку поиметь.

— Это да, но ему нужно выступить против валлийцев, а он не может пойти, пока не женится.

— Еще бы, — повторил Дренг. — Стыдно погибнуть и оставить невесту девственницей.

— Валлийцы воспользовались его промедлением.

— Кто бы сомневался в этих скотах!

Эдгар чуть не рассмеялся вслух. Очень хотелось спросить, неужели валлийцы настолько жестоки, что убивают даже новорожденных младенцев, но юноша промолчал. Покосился на Блод, но та как будто не услышала оскорбления своих сородичей.

Старший путник кивнул и продолжил:

— Они проникли так далеко, как никогда раньше. Люди недовольны, ворчат по этому поводу. Дескать, лучше бы элдормен позаботился сначала о своих подданных, а уж потом бы женился.

— Все-то людишкам неймется! — Дренг фыркнул. Ему не нравилось, когда простолюдины осуждали знать. — Возомнили себя невесть кем!

— Нам говорили, что валлийцы дошли до Тренча.

Эдгар вздрогнул, да и Дренг явно изумился.