– Ещё нет, – коротко ответил Майкл. – Собираюсь.

Хелен прищурилась, разглядывая его лицо. Хотела ещё что-то сказать, но вернулся Колин.

– Я договорился насчёт цветов, – сказал он. – Их уже забрали. Хочешь остаться или мы едем домой? Машина у заднего подъезда.

– Ой, я уже всех повидала. Что дома?..

– Ждут только тебя. – Колин улыбнулся и взял её под руку.

В узких коридорах за сценой было тихо. Родители Джеймса ушли вперёд, их голоса отражались от стен невнятным эхом.

– Я должен ехать, – тихо сказал Джеймс. – Мама мне не простит, если я уйду в вечер премьеры. У нас будут гости…

– Да я понимаю, – сказал Майкл.

– Я бы позвал тебя, но не могу. Это мамина вечеринка, – Джеймс посмотрел на него виновато. – Жаль, что она тебя не пригласила. Я надеялся…

Майкл легонько хлопнул его по спине.

– Да я и не рассчитывал.

– Хочешь, я её спрошу?.. Вдруг она просто забыла…

– Не суетись, – Майкл пожал плечами. – Ещё увидимся же.

Джеймс остановился, взял его за локоть.

– Майкл, правда… Мне очень жаль.

– Ну, хорош. Чё бы я там делал?.. – Майкл дёрнул его за прядку волос. – Не кисни.

Джеймс вдруг покраснел так, что стал аж пунцовым.

– Извини, что я тебя не предупредил… Я тебя поставил в ужасно неловкое положение, мне так стыдно… Я совсем не подумал… Ещё и накричал на тебя…

– Шёпотом не считается, – Майкл усмехнулся.

Джеймс воровато огляделся, толкнул его к стене и поцеловал в губы.

– Тихо, тихо, красавчик… – Майкл мягко отодвинул его от себя. – У меня щас опять встанет, и мама тебя не дождётся.

У заднего крыльца они попрощались – коротко, торопливо. Джеймс сел в машину, габаритные огни «Бентли» пропали за поворотом. Майкл обошёл театр кругом, постоял на ступенях. Позади закрывались двери, громыхали тяжёлые засовы, постепенно гас свет. Только витрины с афишами подсвечивались изнутри.

Время близилось к полуночи. Сунув руки в карманы, Майкл отправился к метро.

23

Время летело так быстро, что Майкл едва успевал оглядываться. Только что был понедельник – и вдруг просыпаешься в четверг. Дни листались один за другим, все мысли были заполнены Джеймсом. Даже когда его не было рядом, Майкл не переставал трепаться с ним у себя в голове, прокручивать заново встречи, как отрывки любимого фильма.

У них всё было хорошо, лучше просто не бывает. В четыре часа Майкл ждал его возле университета. Они целовались, будто не виделись десять лет, в тёплые дни уезжали гулять с Бобби. Если шёл дождь, Джеймс выбирал уютное кафе и они сидели там, дожидаясь просвета в тучах. Майкл заказывал себе одну чашку кофе, отговариваясь, что только что пообедал дома, и растягивал её на несколько часов. Джеймс не раз предлагал его угостить, но Майкл постоянно отказывался. Голодным он и правда не был – всегда успевал перехватить по дороге какой-нибудь китайской лапши или сосиску в тесте, так что даже почти не лукавил и не глотал слюни, глядя в тарелку Джеймса.

Со слюнями была другая проблема. Голые коленки, прикрытые килтом, преследовали его даже во сне. Майкл сломал себе всю голову, думая, что с этим делать. Забыть не получалось – от одной мысли в ушах начинало звенеть от напряжения. Вот только Джеймс ясно дал понять ещё в театре, что дрочить на свою национальную гордость не даст. Национальную гордость Майкл понимал, у самого была такая же. Нет – значит нет.

Понимание не помогало.

Осенило его, когда уже весь извёлся. Надо просто Джеймса в похожую юбку засунуть. Пусть не в килт, хорошо. Но в юбке-то его трахнуть можно?.. Это же национальную гордость не заденет?.. Майкл даже сам прошёлся по секонд-хендам и выбрал подходящую. Долго мучился между зелёной и синей. Синюю, конечно, хотелось сильнее, но шотландцы – народ обидчивый. Пусть поменьше ассоциаций будет – взял зелёную. Там же, в магазине, запаковал в коричневую бумагу и обвязал бечёвкой. Улыбался, как идиот, представляя, как положит Джеймсу руки на бёдра… или сразу под юбку залезть?.. Или на коленки его поставить и вот это всё на спину задрать?.. Сколько вариантов-то, как тут выбрать!..

Они встретились в тот же день. Джеймс занял свой любимый столик у окна, Майкл пристроил шлем на широкий подоконник, вытянул ноги, чтобы поймать острое колено Джеймса. Заказал свой кофе.

Столики были сколочены из грубых досок и залакированы толстым слоем, будто прикрыты стеклом. Под прозрачным лаком проступали прожилки дерева, тёмные пятна сучков, будто узор. На окнах переливались гирлянды, кирпичную стойку увивали еловые ветки. Майкл подумал – надо уже Томми пнуть, чтобы достал свои китайские запасы: декабрь, пора и паб нарядить.

– Чему сегодня учился? – спросил он.

– Спорили о личности Шекспира, – сказал Джеймс. – Ужасно интересно! Знаешь, ведь до сих пор неизвестно, кто был автором его пьес.

– А что, он на самом деле не Шекспир? Тоже выдумка, как король Артур?

– Нет, это скорее мистификация. Человек, которого звали Уильям Шекспир, действительно существовал, однако многие исследователи считают, что под его именем печатался кто-то другой. Но имя настоящего автора – до сих пор загадка.

– И что, за полтыщи лет так и не выяснили? – удивился Майкл.