– Да я просто только три вещи в жизни хорошо умею, – серьёзно ответил Майкл. – Байк водить, дружить и трахаться. Вот и предлагаю, что есть.

– Я не знаю, чем могу тебе ответить. У меня, как говорят, ничего за душой нет, только Бобби и какие-нибудь развалины.

– Да мне, кроме тебя самого, ничего и не нужно.

Джеймс поднял глаза.

– Поцелуй меня, – тихо сказал он.

Майкла дважды приглашать было не надо – опрокинул Джеймса в траву, так что Бобби зашёлся тревожным лаем, навис, выдохнул в губы. Джеймс упёрся ладонью ему в грудь, отодвинул, посмотрел в глаза. Прикоснулся кончиками пальцев к виску, скользнул по линии челюсти к губам. Майкл попробовал поймать палец – Джеймс отдёрнул руку, игриво поднял бровь.

Бобби всунул мокрую морду между их лицами, облизал каждого, шумно сопя. Джеймс расхохотался, спихнул Майкла, бросился ловить пса, чтобы выдрать его за уши. Тот с радостным лаем носился по лужайке, взрывая землю когтями.

Обратно шли уже в сумерках. Держались за руки.

– Не могу поверить, что у тебя нет друзей, – сказал Майкл. – А как же Сара и её компашка? Ты ж такой умный, с тобой должно быть пиздец интересно дружить. Столько всего знаешь. Про историю, про это вот всё.

– У нас разные интересы. Мне скучно на вечеринках, и я не люблю разговоры о том, кто с кем спит.

– Про тебя-то теперь точно разговоры пойдут, – Майкл пихнул его локтем. – Не боишься?

– Нет, – Джеймс отвёл волосы с глаз, посмотрел на него. – Пусть говорят.

13

– Майк! – восторженно заорал Томми прямо в ухо, стоило только снять трубку. – Майк, это пиздец!.. Это!.. Пиздец!..

– Какого… – Майкл отдёрнул телефон, нахмурился. В ухе звенело. Томми вообще был парнем не громким, так что тут явно что-то стряслось.

– Бросил всё! – продолжал орать Томми. – Щазжа! Щазжа бросил всё и прибежал!

– Да чё стряслось-то? – спросил Майкл, держа трубку перед собой – Томми было слышно, пожалуй, на всю улицу.

– Это пиздец, – коротко бросил Томми, и вместо него зачастили гудки.

Майкл озадаченно почесал в затылке и глянул на часы. Старенькие электронные Casio на разболтанном браслете – ещё отец носил, пока мать ему новые не подарила. До конца рабочего дня оставалось ещё полчаса.

– Кто звонил? – спросил Кристофер.

– Томми. У него там чё-то стряслось, но вроде не пожар. – Майкл выглянул из гаража, убедился, что над крышей «Коровы» не вьются клубы дыма. – Заглянем к нему?

Кристофер прикрутил горелку, поднял защитное стекло, внимательно посмотрел на сына.

– Давай. Давно никуда не выбирались.

Майкл сунул телефон в карман, покрутил в пальцах длинный крюк, которым только что выправил вмятину. Склонил голову набок, оценивая результат. Вышло ровно – так, что и не найдёшь теперь, где была. Как всегда.

– Где пропадаешь-то теперь? – спросил Кристофер. – Завёл кого?

Майкл густо покраснел.

– Да вроде… Не знаю. Может быть.

– Ну, захочешь – расскажешь, – Кристофер пожал плечами. – Ты с кузовом закончил? Машину заберут завтра в девять. Всё готово?

«Дорогой Томми! – было размашисто написано на титульном листе. – Верь в себя и никогда не сдавайся. Только самые упрямые сукины дети становятся лучшими поварами. Дерзай!»

Подпись пересекала нижнюю часть страницы: «Г. Рамзи».

Томми благоговейно смотрел на надпись и водил по ней дрожащими пальцами, будто читал шрифт Брайля.

– Как ты это сделал… как ты это сделал… – повторял он.

– Тихо, тихо. – Бран комкал в руке салфетку, вытирал ему мокрые щёки. – Не капай на чернила, расплывётся к ебеням, ну.

– Как ты это сделал?..

Томми закрыл книгу, погладил обложку дрожащими пальцами. Гордон Рамзи сурово пялился на него оттуда, стоя с двумя ножами наперевес.

Часы работы «Коровы, короны, вороны» были, как утка – плавающими. Обычно Томми открывал паб в три часа и закрывал с последним посетителем, который либо уходил своими ногами, либо его выволакивали наружу Майкл с Браном. Иногда Томми открывался в пять, если у него не было настроения, а иногда – в час дня, если оно было.

На втором этаже над пабом был его офис, а на третьем жил он сам, в мансарде под самой крышей, окна которой выходили на парк Виктория.

– Сначала я думал, что подарю только книгу, – улыбаясь, сказал Джеймс. – А потом вспомнил, что у него есть ресторан в Лондоне. Это совсем недалеко от моего дома, на другой стороне Гайд-парка.

– Гросвенор-сквер десять-тринадцать, Мэйфер, – как заклинание, прошептал Томми.

– Я заглянул туда на ланч и попросил передать мистеру Рамзи, что хотел бы взять у него автограф, если он не занят, – сказал Джеймс.

– Вот прям так взял и попросил? – удивился Бран. – А если б тя через окно выставили с твоим ланчем? Он же знаменитость.

– Это приличное место, – улыбнулся Джеймс. – Меня бы не выставили. И я дал хорошие чаевые метрдотелю.

Томми пихнул Брана локтем:

– Заткнись! А ты давай расскажи, чего дальше было. – Томми навалился грудью на стол, жадно глядя на Джеймса. – Ты его видел?..

Бран насупился, начал колупать табличку «Зарезервировано», искоса поглядывая на Джеймса и тщательно скрывая интерес.