– Он сбил мою девушку.

– Это ту, которая теперь с ним спит?

– Ты такой тактичный, это пиздец, – сказал Майкл. Он всё ещё касался ноги Купидончика, и ему казалось, что он чувствует тонкую бархатистую замшу даже сквозь грубую кожу ботинка.

– Никогда не знакомь с ним своих баб, – серьёзно посоветовал Бран. – Никогда, ни при каких обстоятельствах. Он их кадрит со скоростью света.

– Я учту, – кивнул Купидончик. – А вы давно знакомы?

– Вместе пешком под стол ходили, – сказал Бран. – Вот под этот самый, – он постучал по крышке стола, – когда ещё предки Томми были живы.

– Мне очень жаль…

– Нечего жалеть, – Бран махнул рукой. – У него папаша был алкоголик, та ещё сволочь. Если не пил – или орал на Томми, или гонялся за ним с кочергой. И мать такая же была. Когда оба в запой уходили, Томми, считай, жил то у меня, то у этого обалдуя, – он пихнул Майкла локтем. – Все только вздохнули спокойно, когда они под фуру нырнули, чтоб им пусто было.

– Майкл мне про тебя рассказывал, – сказал Купидончик. – Ты в электронике разбираешься?

– Держу полигон с боевыми роботами, – небрежно сказал Бран и откинулся назад, чтобы выдержать драматическую паузу.

Купидончик перевёл потрясённый взгляд на Майкла.

– Правда?

– Правда, – кивнул тот. – Собирает из говна, кирпичей и зажигалок.

– У меня есть кореш в Китае, – заговорил Бран, – он мне шлёт всякий шлак – то, что даже китайцы продать не могут. Я беру на вес, десять фунтов за центнер. Утюги, телефоны, мониторы, битые платы, однажды пришла целая партия фенов для волос – я из неё блядского Оптимуса Прайма с турбонаддувом сделал.

– Не шутишь? – переспросил Купидончик, видимо, памятуя разговор про кольца Борджа.

Майкл поднялся на ноги, перелез через высокую спинку сиденья, снял со стены фотографию и протянул Купидончику. На фото молоденький Бран держал в руках зелёное чудовище, похожее на помесь бульдозера с бензопилой и вертолётом.

– Я застолбил участок на пустыре в паре кварталов отсюда, – сказал Бран. – Устраиваю там соревнования. Взнос за участие – сотня фунтов. Ставки хорошие – люди любят азарт, – он гордо ухмыльнулся.

– Потрясающе… Бран, это – потрясающе. Можно мне как-нибудь посмотреть? Я бы… – у Купидончика пиликнул телефон. – Чёрт! Мой шофёр уже здесь. Мне надо идти.

– У тебя шофёр есть? – спросил Майкл.

– У отца. Я попросил забрать меня, я же выпил.

– Ну и вали, кудряшка, – благосклонно кивнул Бран.

– Я тебя провожу, – сказал Майкл.

– Слушай, – Купидончик остановился возле машины. За рулём сидел невозмутимый мужик в костюме и галстуке, похожий на телохранителя. – У Сары завтра будет много гостей. Её друг снял дебютный фильм, она устраивает первый показ. Ты придёшь?

– А ты? – негромко спросил Майкл.

– Конечно.

– Тогда до завтра? – Майкл протянул руку.

Купидончик вложил в неё ладонь, сжал пальцы. По руке к плечу пробежал ток, ударил в солнечное сплетение. Майкл едва удержался, чтобы не дёрнуть парня к себе и не облапить на прощание.

– До завтра. – Купидончик, кажется, скользнул подушечками пальцев по его ладони, когда убирал руку.

– До завтра.

Когда он уехал, Майкл почти бегом вернулся в паб, глазами выцепил Элли.

– Есть планы на вечер?.. – спросил он, коротко улыбнувшись. Та отсалютовала стаканом:

– Ради тебя – никаких.

08

Показ устроили в одном из залов – в доме Сары их было по сто штук на каждом этаже. Почти всех гостей Майкл уже знал в лицо и по именам. Тут была Глория, та самая, что любила ввернуть невпопад: «Он умолял меня, но я отказала». Она каждый раз отказывала разным людям: режиссёрам, продюсерам, музыкантам. Майкл гадал, дойдёт ли когда-нибудь до отказа разносчику пиццы. Тут была зеленоглазая Кэти, которая не отстёгивалась от Сары и дышала ей в вырез блузки. Мулатка Нтомбе с копной выбеленных пружинистых волос, тихая и злая, как килограмм пластита. Гарри и Эндрю, которые вечно ходили парой и выглядели совершенно обыкновенными студентами до тех пор, пока Майкл не увидел, как они небрежно обмениваются поцелуями.

Геев вблизи Майкл никогда раньше не видел. Естественно, он знал и про Фредди Меркьюри, и про Элтона Джона, но вот так, чтоб в обычной жизни, прямо перед собой, – это был сюрприз. Бран, наверное, увидев такое, пулей вылетел бы из этого дома. Майкл остался. Нервы у него были не в пример крепче.

Тогда он впервые почувствовал любопытство.

Удивился ему, будто вместо пары фунтов нашёл в кармане австралийские баксы: непонятно, откуда они взялись и что с ними делать. Выкинул любопытство из головы, но оно вернулось, как бумеранг, и хрястнуло по затылку.

Как это бывает, если целуешь не девчонку, а такого же, как ты сам? Когда гладишь не мягкую грудь, а плотные мышцы?.. Когда узкие бёдра, твёрдые губы, когда, в конце концов, чужой член под рукой?..

Умозрительное заключение было коротким: херня какая-то.

Зал был почти как в кинотеатре, разве что билетов на входе не требовали. От стены до стены по широкой дуге рядами стояли диванчики. Сара рассаживала гостей – оказалось, была целая морока с тем, что кто-то предпочитал сидеть дальше к экрану, кто-то ближе, а кто-то друг друга на дух не выносил.