Читаем Вдовы носят траур полностью

— Но Калверт быстро понял, что я не поверил в липовый шантаж. Значит, вся затея провалилась. Тогда он, как последний дурак, решил воспользоваться новой ситуацией для того, чтобы уже по-настоящему шантажировать Мортона Брентвуда, угрожая раскрыть аферу с липовым шантажом. Но с такими людьми, как Брентвуд, шутки плохи. Он и вся его компания темных дельцов и политиканов играют жестоко. Они не останавливаются ни перед чем. Не знаю, было ли заранее решено убить Калверта. Но Брентвуд срочно приехал в Лос-Анджелес.

Он появился в кабинете Баффина как раз в тот вечер, когда произошло убийство. Баффин рассказал ему все подробности истории с липовым шантажом. В том числе и о том, что для пущей убедительности он сумел завлечь на званый обед к себе в ресторан владельцев частного детективного агентства, которые выполняли его поручение по выплате денег шантажисту, а также сержанта полиции Фрэнка Селлерса. Он сказал Брентвуду, что как раз в этот момент все приглашенные сидят за столиком в зале второго этажа ресторана. Сообщил он и о том, что в кабине номер тринадцать обедает Стармэн Калверт. Тогда Брентвуд, сославшись на необходимость срочного и секретного разговора по телефону, вышел из кабинета. Из телефонной будки в холле он позвонил на первый этаж ресторана и попросил вызвать к телефону меня. Он хотел, чтобы в критический момент меня не оказалось в зале ресторана. Коротко поговорив со мной, он быстро юркнул на кухню, взял тяжелый нож, незаметно вошел в зал, проскользнул в кабину номер двенадцать.

Там он встал на стол и через не достигающую потолка перегородку между кабинами заглянул в кабину номер тринадцать. Калверт сидел к нему спиной, наклонившись над столом, положив подбородок на свои руки. Брентвуд бросил тяжелый нож, метя в левую половину спины.

Смерть наступила мгновенно. Преступник быстро перелез через перегородку, схватил фотоаппарат и выскользнул из кабины. Через несколько минут после того, как он оставил телефонную будку в холле, он в нее вернулся.

— И погубил мою жизнь, — заключила Бэйби.

Но тут наконец вмешался Селлерс.

— Есть какие-нибудь доказательства того, что ты наговорил здесь? — спросил он меня. — Или все это одна лишь пустая болтовня?

— Я надеюсь, что доказательства есть у миссис Калверт, — сказал я. — Не так ли?

Вместо ответа, она встала, подошла к секретеру и вынула из него письмо. Потом прочитала это письмо вслух:

«Дорогая Бэйби!

Дальше так продолжаться не может. По-моему, Баффин начинает догадываться, что ты — моя жена. На его затее с липовым шантажом я заработал пару тысяч долларов. Но я решил сделать ставку покрупнее. Хочу воспользоваться благоприятным случаем и по-настоящему куснуть Мортона Брентвуда. На хорошую сумму. Тогда мы сможем уехать с тобой куда-нибудь в Южную Америку и забыть всю эту проклятую жизнь.

В то же время я хочу сделать фотографии, которые можно назвать «Пьяная оргия с участием полицейского офицера». Оставляю тебе фотоаппарат, который ты должна будешь незаметно принести в кабину номер тринадцать. Проследи, чтобы туда никто не заходил. Я буду в этой кабине. Если все это удастся, мы обезопасим себя от преследований полиции, Все увидят, кто из нас умен на самом деле.

Стар».

Селлерс подошел к ней, отобрал письмо и спросил:

— Это собственноручная подпись Стармэна Калверта?

Она кивнула.

— Он знал что-нибудь об этой квартире? — тут же задал следующий вопрос Селлерс.

— Не будьте наивным, сержант, — сказала Берта. — Вы не знаете женщин. Посмотрите на нее получше.

Бэйби сжалась в комок и смотрела на нас глазами затравленного животного.

— Некоторые женщины, — начала объяснять Берта, — торгуют собой за высокую плату. Другие — распивочно и навынос. Эта маленькая потаскушка именно из таких.

— Но мы должны быть уверены, что… — начал сержант Селлерс, но замолчал, увидев, что Берта угрожающе двинулась к Бэйби.

— Я правильно говорю, дорогая? — спросила она с грозной улыбкой.

— Я должна заботиться о себе! — закричала Бэйби, испуганно отступая.

— Калверту было известно об этой квартире? — продолжала двигаться на нее Берта Кул.

— Нет! Нет! Нет! — истерически вскрикнула Бэйби. — Конечно, он ничего не знал об этом. Оставьте меня наконец в покое.

— Одевайтесь, — приказал ей Селлерс. — Поедете с нами в полицию.

Я понял, что мне здесь уже нечего делать, и пошел к двери.

— Куда это ты собрался? — спросила Берта.

— Ты все еще находишься под арестом, — поддержал ее Селлерс.

— Черта с два, — огрызнулся я. — Теперь дело об убийстве лежит перед вами на блюдечке с голубой каемочкой. Вы хотите, чтобы я еще перевязал его розовым бантиком?

Селлерс задумался на минуту, потом сказал:

— Ладно, Шустрик. Ты свободен. Можешь идти.

— Куда это ему идти? — спросила Берта Кул.

— Не будьте такой наивной, Берта. Вы не знаете мужчин, — ухмыльнулся Селлерс. — Он еще не закончил свои дела в Мексике.