Читаем Вдова мастера теней полностью

— Это все ты! Ты! — Дверь распахнулась, двэйна Софи изобличающе показала на меня пальцем, дверь захлопнулась, судя по злому воплю, отбив перст указующий.

А порыв ветра, отомстивший беспардонной женщине за меня, игриво пошевелил волосы и со смехом и шорохом серебристых крыльев вылетел из комнаты. Опять эфирии постарались.

— Самозванка! — произошло второе явление двэйны.

Осторожно приоткрытая дверь, взгляд по сторонам и только после этого шорох юбки по паркету и гордо вскинутая голова. И припухший палец, прикрытый веером.

— Это все ты!

— Я это уже слышала. — Села на кровать — я ведь выпила снотворное, мне положено выглядеть сонной.

— Да ты! Да я! — Двэйна дернула плечом, видимо, собираясь снова совершенно невежливо показать на меня пальцем, но вспомнила, что тот сейчас выглядит не слишком презентабельно. — Да как он?!

— Выражайтесь конкретней. — Я демонстративно зевнула, посмотрела с интересом на подушку.

В конце концов, я хозяйка дома. А меня тут пытаются оскорбить. Если двэйна Софи считает, что у меня не хватит духа выставить ее из поместья, она глубоко заблуждается. Пусть только повод даст. Пока я вижу беспричинную истерику. Двэйна явно перебрала с успокоительными. Наигранно, кстати, у нее выходит.

В магазине отца я на дамочек, переусердствовавших с зельями, насмотрелась. Они не только несли всякую чушь и обвиняли его во всех грехах. Они рыдали, катались по полу.

Нет, если двэйна ради достоверности образа тоже вытрет платьем и идеальной прической пол, прощу, войду в ее положение и никуда не прогоню, так и быть.

— Ты! Девка! — Женщина приложила к уголкам глаз платок — кажется, на нем был перец: очи двэйны покраснели, по дрожащим от гнева щекам потекли слезы.

Сколько усилий — и ради чего? Неужели она считает, что я, как она выразилась, девка, испугаюсь и откажусь от наследства? Скорее, мне просто хотят потрепать нервы. Дабы отвлечься от беглого супруга.

— Девка, — согласилась я, — будь я парнем, вашему семейству было бы несладко. Пришлось бы скрывать наш брак с Витором.

Двэйна от удивления замолчала. Потом до нее дошло, на что я намекнула.

— Самозванка!

— Вам показать документы?

— Шлюха!

А вот этого не стоило говорить.

— Как и вы.

— Что?! — Двэйна забыла о платке, об ушибленном пальце, ее лицо пошло красными пятнами, не спас даже толстый слой грима.

— Вы ведь тоже вышли замуж по сговору? Ведь так? Я правильно помню? Получается, вы продали себя? — невинно хлопая ресницами, уточнила я.

— Не равняй меня!..

— Почему? — резко перебила я. Вспомнила намек Берты на грехи молодости двэйны Софи. — Я вышла замуж, забеременела. Как и вы когда-то. Хотя нет, вы успели покутить перед замужеством.

Салливан посерела лицом и прошептала:

— Откуда ты знаешь?

— Слухами земля полнится. Так что оставьте свой эпитет себе, дорогая тетушка. И будьте добры, покиньте мои покои! Если не хотите покинуть мои земли.

Двэйна онемела, но наслаждалась я тишиной и ее бледным вытянувшимся лицом недолго. Дама вспомнила об образе. Потерла глаза ладонями, всплеснула руками и, прошептав: «Где я?», картинно рухнула на пол. Как раз под ноги Берте, заглянувшей в комнату.

— О! Опять спинус недостатикус? — театрально вздохнула жена доктора, в глазах которой прыгали смешинки.

Берта быстро организовала слуг. Двэйну перенесли в ее покои. Напоили специальным зельем, сделанным доктором от ее экзотического недуга. Его, как оказалось, дамочка придумала еще лет в семнадцать, чтобы не извиняться за скандалы. Пользовалась приступами умело. И не только она. Грэди Салливан говорил любовницам, что не может развестись с больной супругой, коей требуется забота. Родные прекрасно знали, что болячка выдуманная, но тактично молчали. У доктора был свой интерес, психиатрический. Как мне по секрету сказала Берта, ее муж подозревал редкое психическое расстройство У дамы.

Идиллия!

— Гордись! — Берта с улыбкой поставила поднос с завтраком-обедом на столик и лукаво подмигнула. — Двэйна Софи вспоминает о своем недуге, когда ей ответить нечего! Что ты ей сказала?

— Намекнула на грехи молодости. — Я взяла тарелку с салатом. — А что там случилось на самом деле? Она прямо с лица спала.

Берта помрачнела, закусила щеку с внутренней стороны.

— Нехорошая история вышла. Она тогда совсем молоденькой была, не замужем еще. Бойкая, языкастая. Понравилась офицеру. Он уговорил ее сбежать. Нашли через два месяца. Бросил он ее. Наигрался и бросил. Отец ее потом быстро замуж выдал. Не девицей. Муж ей до сих пор припоминает.

Я опустила вилку с наколотым ломтиком помидора. Вот, значит, как. Если бы я только знала…

— Не кори себя! — Берта погладила меня по плечу. — Софи полезно напомнить о том, что она обычный человек, а не великая и непогрешимая двэйна.

— Все равно неприятно, — натянуто улыбнулась я, уныло вздохнула.

— Не бери в голову! — Мы с Бертой как-то незаметно перешли на «ты»; это произошло так естественно, что я даже не заметила. — А ты меня из-за нее позвала? Просто мне нужно весь дом обежать, показать свою убитую горем физиономию. Роб занят. Там Майлз приехал, побитый немного и какой-то смурной.