Спаркс ожидал, что тот заявит, будто совершает тем самым общественное благо, отвлекая всяких извращенцев от улицы, и Чемберс его в этом не разочаровал.

– А вы бы узнали своих покупателей при следующей встрече? – спросил инспектор.

– Да вряд ли. Пялиться им в лицо, знаете ли, явно не пойдет на пользу бизнесу.

У детективов уже начали опускаться руки, и, выйдя на следующий перерыв, Спаркс объявил, что с этим пора закругляться.

– Надо за ним понаблюдать, но все при этом должны быть уверены, что прорабатываем мы его в связи с «непристойным обнажением». И еще, Мэттьюс, скажи местной прессе – пусть обратят на него внимание в суде. Он вполне заслужил такой публичности.

Когда Ли Чемберсу сообщили, что допрос окончен, он ухмыльнулся. Однако торжество его длилось недолго – лишь до того момента, как его вывели из помещения и препоручили специальному сержанту, ответственному за содержание под стражей.

– Бог ты мой, единственный задержанный и тот эксгибиционист. И это все, чем может похвастаться наше расследование, – посетовал Спаркс.

– Рано опускать руки, шеф, – пробормотал Мэттьюс.

Глава 11

Четверг, 2 ноября 2006 года

Следователь

Мэттьюс держал в руках тетрадку Стэна Спенсера, и вид у сержанта был удрученный.

– Я еще разок проглядел его дневник, шеф, перечитал все наблюдения. Очень скрупулезные, надо сказать. И какая на дворе погода, и какие машины припаркованы на улице – указаны даже их владельцы и номера, – и кто куда входил и выходил. Включая, кстати, и Доун.

Инспектор встрепенулся.

– Чуть не каждый день отмечал, в какое время она выходит из дома и когда возвращается.

– Он что, специально за ней следил?

– Да нет, не специально. Тут и все прочие соседи упомянуты. Однако по поводу этих записей к нему возникают кое-какие вопросы. Дневник обрывается прямо на середине фразы в воскресенье и тут же переключается на понедельник, второе октября, с этой писаниной про длинноволосого типа. Такое впечатление, будто отсутствует страница. А еще – он наверху страницы полностью написал дату, чего обычно никогда не делал.

Спаркс взял в руки дневник, внимательно все рассмотрел, и у него внутри словно все опустилось.

– Бог ты мой, ты что, думаешь, он это подделал?

– Ну, вовсе не обязательно, – поморщился Мэтьюс. – Возможно, когда Спенсер делал воскресные записи, его прервали, и он к ним больше не вернулся. И все же…

– Что?

– Там на обложке указано, что в тетради тридцать два листа, а теперь там только тридцать.

Спаркс провел обеими ладонями по волосам.

– Зачем же ему это понадобилось? Что, он и есть наш преступник? Наш мистер Спенсер решил спрятаться у всех на виду?

Открывший им дверь Стэн Спенсер уже оделся для работы в саду, натянул старые брюки, шерстяную шапочку и рабочие перчатки.

– Утро доброе, инспектор! Доброе утро, сержант Мэттьюс! Рад вас видеть. Какие новости?

Спенсер провел их через дом к зимнему саду, где Сьюзен сидела в кресле, читая газету.

– Ты смотри, кто к нам пришел! – защебетал он. – Дорогая, принеси-ка нашим офицерам что-нибудь выпить.

– Мистер Спенсер, – попытался Спаркс внести оттенок официальности в их встречу, стремительно превращавшуюся в «утренний кофеек», – мы хотели бы переговорить с вами по поводу ваших записей.

– Конечно, конечно! Спрашивайте, пожалуйста!

– По-видимому, там отсутствует лист.

– Не представляю, о чем вы, – ответил Стэн, заметно краснея.

Мэттьюс разложил на столе перед ним соответствующие страницы дневника.

– Вот здесь, мистер Спенсер, заканчивается воскресенье – прямо на середине вашей фразы насчет мусора возле дверей Доун. На следующей странице идет уже понедельник и ваши записи о незнакомом мужчине, которого вы якобы видели.

– Но я и вправду его видел, – вскинулся Спенсер. – Я вырвал страницу потому лишь, что сделал там ошибку, только и всего.

За столом повисла тишина.

– Где эта отсутствующая страница, мистер Спенсер? Вы ее сохранили? – мягко спросил Боб Спаркс.

Лицо у Стэна передернулось.

Тут в зимний сад вошла его жена, неся поднос с изящными чашечками и тарелкой с домашним печеньем.

– Угощайтесь, пожалуйста! – весело произнесла она и вдруг ощутила воцарившееся у стола тягостное молчание. – Что случилось?

– Нам бы хотелось немного переговорить с вашим мужем, миссис Спенсер, – молвил детектив.

Она немного помедлила, глядя на лицо Стэна, потом развернулась и вышла, все так же держа в руках поднос.

Спаркс повторил свой вопрос Спенсеру.

– Наверное, засунул ее в ящик стола, – сказал тот и пошел в дом посмотреть.

Вскоре он вернулся со сложенным листком линованной бумаги. Остальные воскресные записи оказались здесь, а с середины страницы шло то, что изначально относилось к понедельнику.