– Думаю, что да. Но она не может расстаться с этой тайной, и я не понимаю, почему. В конце концов, он уже мертв. Что ей теперь-то терять?

Кейт сочувственно покачала головой.

– Видимо, что-то есть.

– Я всегда задавался вопросом: а сама она часом не соучастница? – сказал Спаркс, скорее даже самому себе. – Может, она все спланировала? Может, предполагалось заполучить ребенка для них обоих, но что-то пошло не так? Может, это она толкнула Тейлора на преступление?

Глаза у Кейт заблестели нарождающейся догадкой.

– Черт возьми, Боб! Ты вообще как собираешься вынудить ее к признанию?

«И правда, как?» – подумал он.

– В чем у нее слабое место? – спросила Кейт, поигрывая ложечкой.

– Глен, – тут же ответил Спаркс. – Но его-то больше нет.

– Дети, Боб. Вот в чем ее слабое место. Она же просто одержима детьми. Когда мы с ней разговаривали, все так или иначе сворачивало к детям. Ей все буквально хотелось узнать про моих мальчишек.

– Это я знаю. Видела б ты ее альбомы с вырезками – они чуть ли не забиты малышами.

– Альбомы с вырезками?

– Это не для печати, Кейт.

Журналистка в уме отложила эту тему на потом и машинально склонила голову набок. Полное, мол, послушание. Можешь мне доверять.

Но Боба этим было не пронять.

– Я серьезно. Ведь это может стать частью будущего расследования.

– Да ладно, ладно, – с раздражением уступила она. – Как по-твоему, что теперь она будет делать?

– Если она действительно все знала, то, наверное, должна вернуться к ребенку, – рассудил Спаркс.

– То есть к Белле, – эхом отозвалась Кейт. – Где бы та ни была.

Джин теперь уже не о чем раздумывать, она должна действовать – в этом Боб не сомневался.

– Позвонишь мне, если что услышишь? – спросил он Кейт.

– Может, и позвоню, – непроизвольно поддразнила она Спаркса.

Тот вспыхнул, и Кейт невольно порадовалась, увидев такой отклик инспектора на ее игривый тон.

Спаркс внезапно почувствовал себя не в своей стихии.

– Кейт, мы тут не в игры с тобой играем, – сказал он, силясь вернуться на профессиональную почву. – В общем, будем на связи.

Они расстались на улице, и Боб попытался пожать журналистке руку, но Кейт быстро качнулась вперед и поцеловала его в щеку.

Глава 51

Пятница, 11 июня 2010 года

Вдова

После ухода телевизионщиков я тихо сижу, жду вечерних новостей. Мистер Телик сказал, это пойдет там главной темой, и так оно и есть.

На экране возникает надпись: «Вдова, проходящая по делу Беллы, впервые предает дело гласности», – и музыка, словно перекатываясь через нее, вливается прямо в мою комнату. А вот и я – в телике. Хотя и ненадолго. Я говорю, что ничего не знала насчет исчезновения Беллы, но подозревала, что Глен к этому причастен.

Я очень ясно им сказала, что ничего не знала наверняка, что он мне ни в чем не признавался и что журналисты бессовестно передернули все то, что я им наговорила.

На все вопросы телевизионщиков я ответила совершенно спокойно, сидя у себя на диване. Я призналась, что мне предлагали вознаграждение, но я отказалась от него, узнав, что же печатают обо мне в газете.

Было еще резкое заявление от The Post, снабженное фотографией, на которой Кейт с Миком покидают мой дом. Вот, собственно, и все.

Теперь жду, когда проснется телефон.

Первой звонит матушка Глена, Мэри.

– Джинни! Как ты могла сказать такие ужасные вещи!

– Вы знаете об том не хуже меня, Мэри, – отвечаю ей. – И, пожалуйста, не надо делать вид, будто вы его в этом не подозревали, потому что я уверена в обратном.

Она как-то сразу притихает и говорит, что потолкует со мной завтра.

Затем звонит Кейт. Она вся из себя деловитая, говорит, что в газете поместят мое заявление из телевизионного интервью, так что я смогу, мол, «представить свою версию событий».

Такая ее наглость вызывает во мне смех.

– С самого начала предполагалось, что вы представите мою версию событий. Скажите, вы всегда врете своим жертвам?

Кейт игнорирует мой вопрос, говоря, что я могу перезвонить ей на мобильный в любое время, и я, не прощаясь, кладу трубку.

Наутро мне в почтовый ящик попадает газета. Причем, никакой подписки у меня нет. Уж не Кейт ли мне ее подбросила? Или, может, соседка?

На передовице кричащий заголовок: «Вдова признает вину убийцы Беллы». У меня так трясутся руки, что я не в состоянии развернуть газету. Тут же прилагается моя фотография – гляжу вдаль, как велел мне Мик.

Кладу газету на стол и жду, что будет дальше.

Телефон надрывается все утро. Газеты, телевидение, радио, семья. Звонит моя мама и, всхлипывая, говорит, какой позор я на них навлекла, а папа где-то на заднем плане кричит, что, мол, предупреждал меня не выходить за Глена замуж. На самом деле ничего подобного не было – но, похоже, сейчас он жалеет, что этого не сделал.

Пытаюсь успокоить маму, объясняя, что слова мои там переврали и что газета вообще все передернула, однако это все равно не помогает, и в конце концов она обрывает связь.