Читаем Ватутин полностью

На командира полка, гвардии подполковника Федоренко, Ватутин знал, можно положиться, это храбрый и умный офицер. И он действительно искусно руководил трудным боем.

Каждый раз, когда надо было преодолеть новую полосу вражеских укреплений, Федоренко приказывал сначала бить из орудий по проволочным заграждениям, и осколки снарядов разрывали колючую проволоку на куски; вместе с землей и камнями взлетали столбы с обрывками колючей проволоки. Так продолжалось минут десять — пятнадцать, пока, наблюдая со своего командного пункта, Федоренко не убеждался, что проволочные заграждения больше не являются препятствием. Тогда он отдавал приказание перенести огонь артиллерии на траншеи и дот, в которых укрылся противник, и вершина холма покрывалась черной тучей из земли и дыма.

Сопротивление ослабевало, блиндажи и траншеи пустели. Гитлеровцы прятались в щелях, вырытых по ту сторону холма, ища спасения от снарядов. Даже эсэсовцы, сидевшие за толстыми железобетонными стенами дота, стреляли реже.

Пользуясь этими минутами, Федоренко посылал саперов к проходам, проложенным в колючей густой сети проволочных заграждений нашими снарядами.

Вооруженные щупами, где ползком, а где бегом, пробирались саперы к этим страшным воротам. Здесь каждый куст, каждый камень, каждый бугорок таили смертельную опасность. Враг хитер. Каких только ловушек он не наставил! Вот над землей протянулась тоненькая, почти незаметная для глаза проволочка. На нее можно и не обратить внимания, особенно если человек бежит и не смотрит под ноги. Но стоит ее слегка задеть — и в тот же миг взорвется мина… Вот у столба проволочного заграждения лежит немецкий автомат. Ну как не взять трофей! Но сапер не берет. Он внимательно осматривает автомат, даже немного подрывает под ним землю и тихонечко отделяет от него тонкую нитку проволоки, которая соединяла автомат с миной, а затем обезвреживает и мину.

Наконец путь пехоте проложен. Федоренко подает гвардейцам команду: «Вперед!» И они разом поднимаются, бегут по склонам холма, стреляя по врагу. И вот еще один ряд укреплений позади! Гитлеровцы, которые их обороняли, перебиты или бежали. Рубеж занят. Еще триста метров советской земли освобождено.

Но в это время налетают вражеские самолеты. Они низко кружатся над полем боя и начинают бомбить позиции, только что занятые гвардейцами. Появление самолетов ободряет и успокаивает эсэсовцев, которые сидят в большом доте, немецкие пулеметчики принимаются за свою смертоносную работу с новой силой.

Гвардии подполковник Федоренко тоже вызывает авиацию. Он встревоженно ждет решения командования. Ему неизвестно, что через несколько минут его радиограмма уже передана из штаба армии генералу Ватутину и тот сейчас же приказывает послать на помощь гвардейцам эскадрилью штурмовиков и два звена истребителей.

Над холмом появляются «илы», и в воздухе тоже завязывается бой. Слышатся дробная стрельба пулеметов, частые удары автоматических пушек.

Не теряя времени, гвардейцы окапываются, зарываются в землю. Отсюда они начнут новый бросок — на этот раз на самую вершину холма, где чернеют сожженные эсэсовцами постройки.

Деревня пуста. Никто не живет в ней больше. Где жители Чижовки? Что сделали с ними гитлеровцы? Кто скажет… Ничего не осталось здесь от былой жизни. Даже большие русские печи и те превращены в груды битого кирпича.

Почему же так важно было занять Чижовку? Неужели эта маленькая деревня стоила таких больших жертв? Может быть, предоставлялась возможность обойти ее?

Нет, Чижовку нужно было взять во что бы то ни стало. Гитлеровцы не только видели отсюда далеко вокруг, но и мешали продвигаться нашим войскам. Холм пересекала шоссейная дорога, по которой немцы подвозили к фронту подкрепления, боеприпасы, провиант. Если они лишатся этой дороги, то спустя короткий срок несколько их дивизий останутся без хлеба, снарядов, патронов.

Вот почему Ватутин направил сюда удар своих гвардейцев, вот почему так обрадовался, когда узнал, что его приказ выполнен, Чижовка взята…

Чтобы лучше представить себе, как развертываются события, Ватутин решил поехать к месту боя. Он знал: гитлеровцы не могут не дорожить Чижовкой и наверняка предпримут все возможное, чтобы вернуть ее. Поэтому он приказал направить на помощь гвардейцам несколько «катюш».

Через час на своем маленьком вездеходе Ватутин приближался к Чижовке.

Машина мчалась по дороге, и Ватутин слышал, как шофер Вася тихонько напевал:

«Чижовка, Чижовка, родная Чижовка, к тебе мы, как пули, летим…»

Вдалеке в утренних сумерках уже засинел холм, с таким трудом занятый гвардейцами.

— Вот она, Чижовка! — сказал Вася ласково, точно ему приятно было произнести самое это слово «Чижовка».

Ватутин посмотрел на холм.