Читаем Ватутин полностью

Иванов, по сути, являлся правой рукой Николая Федоровича. Их пути-дороги пересеклись еще на Юго-Западном фронте, когда решалась судьба Сталинграда. Потом были сражение на Курской дуге, битва за Днепр. Везде Семен Павлович проявил себя как один из способнейших штабных работников фронтового звена. Он непосредственно участвовал в подготовке оборонительных и наступательных операций фронтов, всегда чётко организовывал деятельность штабов. Что касается человеческих качеств, то Иванов характеризовался как трудолюбивый и порядочный генерал. И тем не менее его сняли с должности. Впрочем, обратимся к документу:

«Приказ Ставки ВГК №30241 “О случаях представления штабом 1-го Украинского фронта неточных сведений и наказании виновных” 11 ноября 1943 г. 05 ч 00 мин.

В течение двух дней штаб 1-го Украинского фронта сообщал в Генеральный штаб противоречивые данные о положении в районе Фастовца: в чьих руках он находится — в наших или противника. В боевом донесении №0692, подписанном 9.11 в 24.00 Ватутиным, Крайнюковым и Ивановым, указано, что Фастовец находится в наших руках и что были отражены две контратаки противника в направлении Фастовца, причем противник потерял сожженными 13 танков.

В то же время в оперсводке №00505 штаба фронта, подписанной в 02.00 10.11 Ивановым и Тетешкиным, указано, что к исходу дня 9.11 противник занял Фастовец, потеряв при этом 13 танков сожженными. Таким образом, начальник штаба фронта Иванов одновременно подписал два противоречивых документа. В течение дня 10.11 о положении в районе Фастовца штаб фронта умалчивал и только к исходу дня 10.11, в результате настойчивых требований Генерального штаба, было установлено, что Фастовец занят противником днем 10.11.

Наряду с этим, после донесения Военного совета фронта о занятии нашими войсками города Гребенки 9.11, штаб фронта в течение дня 10.11 также умалчивал о положении в районе Гребенков, тогда, как оказалось, город Гребенки был занят противником ещё утром 10.11. Того же 9.11 начальник штаба Иванов лично по телефону “ВЧ” доложил Генштабу о занятии нашими войсками Брусилова, между тем, как выяснилось, этот пункт не занимался и до сих пор не занимается нашими войсками.

Помимо этого со стороны начальника штаба фронта Иванова отмечались и ранее случаи неправдивых, несоответствующих обстановке докладов и стремление умолчать об имевших место неудачах на фронте. Усматривая во всем этом несерьезное отношение тов. Иванова к своим обязанностям, в результате чего Генеральный штаб и Ставка вводились в заблуждение, Ставка Верховного Главнокомандования приказывает:

1. Генерал-лейтенанта Иванова снять с должности начальника штаба 1-го Украинского фронта и направить его в распоряжение Главного управления кадров НКО.

2. Предупредить тов. Ватутина, что в случае повторения попыток представлять Генеральному штабу неточные сведения он — тов. Ватутин — будет привлечен к строжайшей ответственности.

3. Обязать всех работников штаба 1-го Украинского фронта придерживаться того, чтобы все донесения штаба были правдивы и точны, не поддаваясь при этом ничьему влиянию.

4. Настоящий приказ довести до начальников штабов дивизий включительно.

Ставка Верховного Главнокомандования

И. СТАЛИН А. АНТОНОВ».

В армии, как известно, приказы не обсуждаются, а выполняются. Не принято обижаться и на их строгость. Тем не менее Ватутин — редкий случай среди военачальников — набрался смелости, чтобы оспорить приказ, подписанный самим Сталиным. На подобные шаги решались единицы, в том числе Жуков и Василевский, отстаивая свою точку зрения, когда Верховный был неправ. Но дальше всех, пишут некоторые историки, пошёл генерал армии И. Р. Апанасенко, являвшийся до своей гибели на Курской дуге заместителем Ватутина на Воронежском фронте. В начале войны этот военачальник командовал Дальневосточным фронтом. Сталин отдал приказ перебросить оттуда часть войск на советско-германский фронт, что и было сделано. Но когда дело дошло до противотанковых пушек, Апанасенко взорвался. «Ты что? — заявил он Сталину. — Ты что делаешь?! Мать твою так-перетак!.. А если японец нападёт, чем я буду защищать Дальний Восток? Лампасами?! Снимай с должности, расстреливай, но орудия не отдам!» В результате вождь согласился с доводами Апанасенко.

Николай Федорович, зная не понаслышке крутой нрав Верховного, хорошо понимал, на что идёт и какие могут быть последствия. За свою строптивость он вполне мог разделить участь своего начальника штаба. И всё же решился. Это еще один дополнительный штрих к его характеру — твёрдому и цельному. Ватутин без промедления составил ответную телеграмму Антонову. К слову сказать, своему однокашнику по Академии Генерального штаба. Документ этот сохранился, вот его текст:

«Зам. начальника Генштаба т. Антонову.

Только лично

На №14982.