Читаем Ватикан полностью

Хакер был погружен в сдержанное негодование, и провоцировал в нем это ледяное и утонченное чувство весь мир в целом и Гаспар в частности. Он обвинял изысканно, не шевельнув и мускулом лица, застывшего, словно на нем была стальная маска, но, несмотря на все это, брат Гаспар понимал, что его высокопреосвященство знает то, чего не знает он, может то, чего он не может, что его высокопреосвященство с Богом, а он — нет, что тысяча световых лет отделяет Хакера от этой вши, которую он теперь разглядывает с чуть заметным любопытством.

Хакер отрезал еще кусочек, положил его в рот и, пережевывая, спросил:

— Вы ведь нас презираете, не так ли, брат Гаспар?

Брата Гаспара как молнией ударило. Хакер, напротив, поднес бокал к губам и стал смаковать вино с важным видом знатока. Потом снова сосредоточился на мясе и, выковыривая жилку и откладывая ее на край блюда, сказал:

— Бога ради, кем вы себя возомнили? Святым Франциском Ассизским?

— Я… — начал было бедняга Гаспар.

— Молчите! — прервал его Хакер. — Что вам наговорил про нас его высокопреосвященство Эммануэль Малама? Ведь вы встречались с ним, не так ли? Вы что, не знаете, что этот человек затаил злобу на всех и вся? Подобные знакомства далеко вас заведут и оставят о нас лишь смутные и извращенные впечатления. Сначала вы заводите шуры-муры с монсиньором Лучано Ванини, потом вдруг оказываетесь на короткой ноге с самим Папой, и вот теперь — кардинал Малама. Дальше в лес — больше дров. Знаете, что я думаю? Я думаю, что вы не умеете выбирать знакомых. И вот еще что. Вы не сознаете ответственности, которая лежит на наших плечах… Знали бы вы, с каким тяжелым чувством я каждый раз завожу дело, когда предчувствую, что оно наверняка окончится рядом церковных санкций, среди которых вполне возможно отлучение… И что я извлекаю из этого для себя? Ничего, брат Гаспар, ровным счетом ничего: множество врагов, злонамеренные слухи и насмешливые упреки в непомерном цинизме, которые чаще, чем мне хотелось бы, выплескиваются на страницы прессы, не говоря уже о том, что я превратился в мишень для либеральных обозревателей и пользующихся уважением интеллигентов-атеистов, что, как бы парадоксально это ни прозвучало, практически лишает меня надежд на папский престол — заветную, пугающую мечту всех кардиналов.

— Все в порядке? — спросила совсем некстати подошедшая монахиня-индианка.

Хакер кивнул, но дал понять, что обсуждает дела, не нуждающиеся в ее вмешательстве, ввиду чего монахиня стремительно упорхнула.