Ватерлоо оказалось одним из самых кровавых сражений за всю эпоху Наполеоновских войн. «Никогда я не слышал, – писал очевидец событий, – о битве, в которой погибли все. Но в тот день мне казалось, что именно это и случилось». Мы никогда не узнаем точных цифр. Огромное количество пропавших без вести нигде не учтено, от ран люди умирали на протяжении многих месяцев после Ватерлоо. Все цифры – довольно приблизительные и всё равно – шокирующие.

Французы убитыми, ранеными и пленными потеряли около 30 тысяч человек, практически треть армии! Армия Веллингтона – больше 20 тысяч, четверть всего состава. Потери пруссаков, естественно, значительно меньше, примерно 7 тысяч.

…Поздним вечером, сидя у постели раненого Де Лэнси, Веллингтон вдруг скажет: «Надеюсь, мне больше не придется сражаться. Это чудовищно! Сегодня я видел храбрых людей, достойных противников. Какими стройными рядами они шли вперед! Для чего? Чтобы уничтожить друг друга? Я больше не хочу увидеть подобное…»

Глава восьмая

Ватерлоо. Ночь

Маленькие группы людей – пара офицеров, три-четыре солдата – пробивались в темноте сквозь толпу. Они громко кричали: «Дорогу знамени!», и лишь эти слова заставляли людей расступиться. На поле битвы французы потеряли двух «орлов», при отступлении – ни одного. Император потерял все. И армию, и даже ожерелье своей сестры Полины.

…Когда камердинер Наполеона Маршан узнал о поражении, он даже обрадовался тому, что карета императора находилась рядом с полем боя. Он был уверен, что армия будет отходить, сохраняя порядок, а значит, сокровища, которые находились в карете, в безопасности. Огромная сумма денег в золотых монетах, бриллианты, переданные Жозефом, ожерелье Полины – всё там. И всё достанется врагу.

Но и у Маршана с собой на 300 тысяч франков казначейских билетов, в дорожном саквояже. Он берет в свою карету только этот саквояж и походную кровать императора, доезжает до Катр-Бра и – встает в огромную пробку из карет, обозов, упряжек с орудиями. Пруссаки уже добрались до хвоста этой пробки, грабят всех подряд. Маршан запихивает деньги под мундир, застегивает его на все пуговицы и дальше идет пешком.

Где император? Слухи самые разные. Убит, захвачен в плен, скрылся в неизвестном направлении… Маршан в ужасе. Он догоняет по дороге герцога Бассано, потом – главного конюшего Амодрю, никто ничего не знает…

На поле Ватерлоо последние выстрелы прозвучат чуть позже одиннадцати, но «ночные короли» войны уже здесь. Мародеры! Даже некоторые из французов, рискуя жизнью, пытаются поживиться. А уж союзников – полно. Не очень хочется это признавать, но самое знаменитое в истории сражение известно и ужасающим размахом мародерства.

Союзников здесь нет. Все обшаривают карманы у всех. Изнанка войны. Двоих ирландцев из драгунского полка послали в патруль. «Отличные солдаты, храбрые, дисциплинированные, – говорит о них офицер, – но – только на поле боя. В обычной жизни они не знают слова „нет“». Ирландцы возвращаются с подозрительно распухшими карманами и – тремя взятыми в плен французами. Погубила их страсть к наживе.

Но, разумеется, подавляющее большинство солдат просто пытаются поесть, отдохнуть. Многие спят прямо рядом с трупами, у них просто нет сил искать что-то комфортное. Офицерам тоже не хватает мест в домах, почти все – забиты ранеными, которые ждут своей очереди, чтобы попасть к хирургам.

Веллингтону тоже не придется поспать в своей постели, он отдал ее своему раненому адъютанту Гордону. Герцог немного посидел с ним, пытался поговорить, но Гордон или тихо стонал, или впадал в беспамятство.

Потом – ужин. За тем же столом, за которым вчера сидели его адъютанты и штабные офицеры, самые близкие. Приходит только генерал Алава. Пустые стулья стоят как напоминание о том, что произошло на поле Ватерлоо, в воскресный день 18 июня 1815 года…

Веллингтон все-таки прилег на узкую походную кровать в маленькой комнатке, из которой он сделал что-то вроде кабинета. В три часа ночи, как было приказано, его разбудил главный армейский хирург доктор Хьюм. Он сообщил – Гордон только что скончался. Веллингтон попросил Хьюма сесть за стол, а сам стал позади, он боялся снова уснуть.

Хьюм начал зачитывать предварительный список погибших: «Каннинг, Пиктон, Гордон, Понсонби…» Вдруг он почувствовал, как на руки ему что-то капает. Хьюм поднял голову и замер, потрясенный… Железный герцог плакал! С трудом совладав со своими чувствами, Веллингтон произнес: «Слава Богу, я не знаю, что такое поражение. Но как тяжела победа, когда теряешь столько друзей!»

…Блюхер остановится на ночлег в трактире «Король Испании». Он напишет несколько писем и в одном из них, какому-то старинному другу, признается, что страшно устал и еле выдержал напряжение последних дней. Старик Вперед поручает преследование пруссаков Гнейзенау и отправляется спать. Его последнее указание – если Бонапарта поймают, пусть его доставят прямо к нему.