Читаем Василий Шуйский полностью

17 июля в Дневнике Сапеги появилась запись о том, что в Москве произошел большой переполох. В тот же день самозванец послал письмо в столицу ко всем боярам и к миру, требуя присяги. Под вечер Сапега вместе с «царьком» ездили к стенам столицы, где к ним вышли Мосальский и Салтыков (они были в день переворота в столице). Бывшие тушинцы сообщили «царьку», что у Шуйского отобран скипетр, и предложили на другой день начать переговоры.

Когда на рассвете 18 июля «тушинский вор» вновь появился у стен города, москвичи предложили «воровским» боярам: «Если мы своего царя сбросили, и вы своего сбросьте». Итак, никакого предварительного соглашения между московскими и тушинскими боярами не было. Призыв к свержению Лжедмитрия II запоздал.

Сразу после полудня 18 июля московские пушкари открыли огонь по кладбищу, излюбленному месту прогулок самозванца.

19 июля в «воровском» лагере узнали о том, что Шуйский постригся в монахи. В этот день московские власти предложили «царьку» отложить переговоры под тем предлогом, что в столице по случаю Ильина дня (а вернее будет сказать, по случаю переворота) много пьяных.

Москва деятельно готовилась избрать нового самодержца. В самый день переворота Захар Ляпунов с рязанцами стали «в голос говорить, чтобы князя Василия Голицына на государстве поставити». Агитация не имела успеха. Голицын остался в тени в день переворота. Заговорщики не смогли склонить на свою сторону думу.

Филарет спешил использовать новую ситуацию, чтобы возобновить борьбу за царский венец. Гермоген, как говорили, склонялся в его пользу. Как лицо духовное, Филарет не мог вернуться в мир и надеть корону. Но он надеялся усадить на трон своего 14-летнего сына Михаила. В глазах современников Михаил имел наибольшие права на трон как двоюродный племянник последнего законного царя.

Никто из претендентов не добился поддержки большинства в думе. Если бы Скопин был жив, отметил поляк Николай Мархоцкий, «его в государи согласились бы выбрать все».

Между тем лропольская партия готовила почву для коронации Владислава. Руководство думы выступило на ее стороне. Однако православное духовенство и посадские низы с недоверием относились к кандидатуре иноверного королевича.

Василий Шуйский был избран без участия провинции, и бояре не желали повторять прежние ошибки. Они постановили отложить выборы до того времени, когда в столицу съедутся представители всей земли.

Созыв представителей земли в обстановке гражданской войны натолкнулся на большие трудности. Извещая страну о перевороте, бояре в грамоте к населению Перми от 20 июля выразили пожелание избрать нового государя «всем заодин всею землею, сослався со всеми городы». Четыре дня спустя, уже после появления поляков под Москвой, власти отправили в Сургут наказ, чтобы оттуда «прислали к Москве изо всех чинов, выбрав, по человеку и к нам отписали».

По давней традиции дума выделяла в период междуцарствия особую комиссию из своего состава для управле ния страной. Следуя обычаю, власти постановили поручить дела — впредь до съезда представителей от провинции — семи избранным боярам. Так образовалась знаменитая московская семибоярщина. В нее входили Федор Мстиславский, Иван Воротынский, Василий Голицын, Иван Романов, Федор Шереметев, Андрей Трубецкой и Борис Лыков. В дальнейшем некоторые из членов выбыли из состава комиссии, и тогда их место заняли другие лица — князья Андрей Голицын и Иван Куракин.

Суздальская аристократия не смогла удержаться у власти, хотя и имела наибольшие права на трон. Ее сменила знать литовского происхождения. В семибоярщине преобладали Гедиминовичи — Мстиславский, Голицыны, Куракин и Трубецкой. Что касается Воротынского, его ближайшие предки также выехали в Москву из Литвы.

Противники Бориса Годунова не смогли ввести в стране боярское правление. Это удалось сделать врагам Шуйского.-

Дворяне, приказные люди, стрельцы, казаки, гости и черные люди принесли присягу на верность временному боярскому правительству. Со своей стороны, бояре обязались «стоять» за Московское государство и подготовить избрание нового царя «всей землей».

22 июля в предместьях Москвы появились войска Жолкевского, а 23 июля бояре обратились к Яну Сапеге с требованием, чтобы его солдаты «перестали воровать в их земле и чтобы пошли в Литву». Переговоры с тушинским боярином Дмитрием Трубецким и Сапегой исчерпали себя.

Положение в столице оставалось неопределенным, и 2 августа 1610 г. Лжедмитрий II попытался захватить город, атаковав его со стороны Красного Села. Нападения возобновлялись трижды, но всякий раз москвичи отбивали приступ.

Военное положение столицы ухудшилось. Возникла опасность одновременного нападения на город тушинцев и королевского войска. Выступление черни в пользу «Дмитрия» внутри города грозило довершить катастрофу.