Численность Николаевской дивизии возросла, однако боеспособность ее до времени не повышалась. В некоторых полках, принятых из Уральской дивизии, продолжались открытые контрреволюционные выступления. В Покровско-Туркестанском полку были убиты один за другим два командира полка. Выехавший в дивизию председатель Реввоенсовета IV армии Линдов на станции Озинки был ранен и от паралича сердца умер. Покровско-Туркестанский полк, вступивший в связь с уральскими казаками, 28 января был разоружен другими полками дивизии[481]. Участие в освобождении Уральска Николаевская дивизия могла принять только в своем прежнем составе, в каком она была при В. И. Чапаеве. Остальные полки, вошедшие в ее состав, получили задачу «поддержать своих боевых товарищей 1-й бригады», обойти Уральск с юга и не дать возможности казакам отходить на Лбищенск[482]. Но и эта задача ими не была выполнена. Собравшиеся по этому поводу и по поводу убийства Линдова, а также работников политотдела армии Мяги и Майорова член Реввоенсовета IV армии Берзин, начальник политотдела армии Кучмин, начальник Николаевской дивизии Дементьев, бывший начальник 25-й дивизии Захаров и другие на станции Деркул (в Зелененьком) 25 января во время проведения собрания представителей частей были ими арестованы, но вскоре выпущены[483].

Для совместных с Николаевской дивизией действий из 25-й дивизии были назначены 1-я бригада и кавалерийский полк, наступавшие на Уральск с севера, через Красный. Николаевская наступала с запада и северо-запада. Глубокий снег затруднял движение казачьей коннице. В пешем же строю казаки действовали слабее. Бывшие чапаевские полки обеих дивизий наступали решительно. Смело обходили очаги сильного сопротивления, атаковали противника с фланга и тыла. Несмотря на упорное сопротивление противника, к 14 часам 24 января Уральск был взят. Первыми в город вошли Пугачевский и Разинский полки 25-й дивизии, которыми командовал И. М. Плясунков, а двумя часами позже вступили и полки 1-й бригады Николаевской дивизии.

Взятие Уральска, как административного центра области и узла важных путей, имело большое значение. Оно впервые нанесло непоправимый удар по уральской контрреволюции, отбрасывало ее в глухие степи. Однако уральские казаки, как и оренбургские, сохранили большую часть своих сил и территории областей, откуда могли получать людские и материальные ресурсы и помощь интервентов через Гурьев. Контрреволюционное казачество еще долго боролось и неоднократно пыталось вернуть себе Уральск. Первая попытка была предпринята уже 26 января, то есть через двое суток после падения города. Подтянув и перегруппировав войска, казаки повели наступление на Уральск с трех сторон значительными силами. Зная о неблагополучии в Николаевской дивизии, они рассчитывали также на поддержку Покровско-Туркестанского полка и других. Бой длился 10 часов. Восточная часть города горела от артиллерийского огня. Противник настойчиво рвался в город, но все его атаки были отбиты.

Части Николаевской и 1-й бригады 25-й дивизии продолжали наступление и в первой неделе февраля овладели Круглоозерным и Барбастау.

В. И. Чапаев стал свидетелем победоносного наступления созданных им дивизий. Произошло это следующим образом. Из академии в армии Восточного фронта один за другим уезжали знакомые и товарищи. Еще в конце декабря в IV армию вернулся П. И. Баранов. Вслед за ним, в начале января 1919 года, получив отпуск, на Восточный фронт убыл и В. И. Чапаев. 14 января он послал из Вязовки (Клинцовки) телеграмму в Самару в Реввоенсовет-IV о том, что он болен и ехать в Москву в Академию Генерального штаба не может. Просил разрешения явиться в Самару с докладом[484].

Пребывание Чапаева в Москве в академии, хотя и кратковременное, несомненно, дало определенную пользу: не могло быть для него лучших условий для знакомства с военно-политической обстановкой в стране, как в Москве и в военно-академической среде. Это расширило его политический и военный кругозор. Приобретение определенных сведений из области тактики, военного искусства и других военных дисциплин, безусловно, способствовало успеху его дальнейшей деятельности. Об этом, в частности, свидетельствует и такой факт, что он потом, в августе 1919 года, решительно возражал против требований командования армии, направленных на рассредоточение его войск, в нарушение устава[485].

Его возвращения в Москву ждали долго, и лишь 14 мая 1919 года В. И. Чапаев был официально отчислен из академии[486].

О том, что он был слушателем этого высшего учебного заведения Красной Армии, ныне напоминает мемориальная доска с надписью «Герой гражданской войны Василий Иванович Чапаев в 1918–1919 гг. учился в Военной академии имени М. В. Фрунзе», установленная на фасаде ее здания.

IX. Командир Александров-Гайской группы