Читаем Василий Иванович Чапаев полностью

На следующий день Чапаев сообщил, что находится в кольце, силы противника по сравнению с отрядом огромны — до 10 полков. Противник все больше наседает. «Решили все умереть на месте, но не отступать», — писал он. На этом донесении есть резолюция В. В. Куйбышева, бывшего членом Реввоенсовета IV армии с 16 сентября (со времени организации наступления на Самару) до 31 октября: «Отдать приказ о выступлении Малоузенского полка согласно распоряжения». А ниже и сутками позже другая резолюция: «Воздержаться. Лазаревич»[359].

Эти сутки проходили в ожесточенных схватках с противником, наседавшим на Николаевскую дивизию со всех сторон. 18 октября с севера неприятель захватил сырт (высоту) со стороны хутора Тепловский и с востока — Ишимбаево, с юго-востока — хутор Бруслянский на реке Солдатка. Артиллерийский и ружейно-пулеметный огонь не затихал ни днем, ни ночью. Особенно сильное давление противник оказывал с юго-востока, со стороны хутора Бенардак. Части дивизии отбивались, занимая Харитоновну, Верхнюю и Нижнюю Покровки. Настроение бойцов резко упало. Нужна была срочная поддержка людьми, вооружением, боеприпасами и продовольствием. Но на донесениях Чапаева стало только еще одной резолюцией больше: «Дать пополнение 500 человек с винтовками, 500 без винтовок», — и не указывался срок исполнения[360].

В труднейшей обстановке непрерывных боев и окружения, отражая тяжелые удары противника, Василий Иванович видел невысокую боеспособность необученных крестьян и думал о необходимости боевой выучки и воспитания личного состава, о реальном для того времени и скорейшем пути повышения боеспособности дивизии. По этому поводу он обращался к народному комиссару по военным и морским делам с предложением и просьбой иметь при дивизии учебный полк, который мог бы ежедневно обучаться и являться хорошим резервом дивизии, а также служить примером стойкости в защите социалистической революции. «Вижу, — писал он, — большой недостаток в войсках революционного духа в воспитании». В подтверждение правильности предлагаемого сообщал, что его «учебная команда в 48 человек выбила 500 казаков, а 300 простых солдат выбить не могли… С полком же, — заверял он, — смело пойду на дивизию, но для этого нужны обучение военному искусству и революционное воспитание»[361].

19 октября противник, продолжая сжимать кольцо окружения Николаевской дивизии, овладел в тылу деревнями Уразаево и Кузебаево, но до наступления темноты Уразаево удалось отбить[362].В тот же день Чапаев телеграфировал, что бой продолжается, казачьи разъезды появляются в Новочерниговке, и потребовал ответить, будет ли дан броневик и подкрепление. «Иначе, — говорилось в телеграмме, — вынужден буду отступить и приеду в штаб IV армии»[363]. В ответ на это очень тревожное обращение врид наштарма В. С. Лазаревич поспешил сообщить, успокаивая Чапаева, что командарм приказал для усиления Николаевской дивизии передать один броневик из Уральской дивизии[364].

Чапаев на основании этого поставил задачу командиру запасного батальона в Николаевск о немедленном выступлении с батальоном в 800 человек[365]. Согласно телеграмме штаба армии он обратился к командованию Уральской дивизии с просьбой выслать на поддержку броневик[366].

На основании телеграммы штаба армии за № 1638 от 18 октября[367], в которой говорилось о подчинении конницы Уральской дивизии Чапаеву, Василий Иванович поставил об этом в известность командира 1-го Саратовского кавалерийского полка, сообщал о расположении полков Николаевской дивизии, занимавших Харитоновну, Верхнюю и Нижнюю Покровки. Предложил ему доложить о получении распоряжения начдиву Уральской и выступить на Новочерниговку, где находился телеграф Николаевской дивизии[368].

Всю ночь с 19 на 20 октября шел бой. 20 октября противник вновь овладел Уразаевом, занял хутор Шмидт и село Солянка, южнее Покровки, перерезал связь между Нижней Покровкой и Новочерниговкой. Линия от Новочерниговки до Боброва Гая также была перерезана. Телеграфная связь со штабом армии прекратилась. Радиостанция Уральской дивизии, находившаяся в Алтате, на связь с Николаевской дивизией не выходила. Двое суток бились воины дивизии, отрезанные от всех и не имея связи со штабом армии[369]. Чапаев пытался связаться с 1-м Саратовским кавалерийским и 4-м Малоузенским полками помимо штаба армии для согласованных действий с ними[370], но безуспешно. Помощи по-прежнему не было.