Читаем Василевский полностью

Василевский

Однако с утра 18 мая обстановка на Барвенковском выступе резко обострилась, о чем Василевский сразу же доложил Сталину. Вечером Василевскому позвонил член военного совета Юго-Западного направления Хрущев, который попросил добиться у Сталина отмены приказа о наступлении.

— Нет, товарищ Хрущев, нет, товарищ Сталин уже отдал распоряжение. Я уже не однажды пытался убедить его в этом, — ответил Александр Михайлович. — Однако он, ссылаясь как раз на противоположные донесения военного совета Юго-Западного направления, отклонил все мои предложения. Вам, как члену Политбюро ЦК, советую обратиться непосредственно к Сталину.

Не удалось Хрущеву добиться отмены приказы и у Сталина. Вспоминая об этом, Хрущев отмечал:

«Василевский наотрез отказался что-либо предпринимать в ответ на мои просьбы. Своего мнения он не высказывал, а ссылался на приказ Сталина. Я, признаться, сейчас несколько переоцениваю свое мнение о том инциденте. Тогда я объяснял это некоторой податливостью и безвольностью Василевского. Он был в данном отношении не очень характерным военным. Это добрый человек, даже очень добрый и очень положительный. Я считал его честнейшим человеком. С ним легко разговаривать. Я много раз и до этого случая встречался с ним. Одним словом, это уважаемый человек. Но в сугубо военных вопросах я, конечно, всегда значительно выше ставил Жукова. А сейчас у меня возникло сомнение: была ли это вообще инициатива Сталина в деле отмены нашего приказа? Теперь я больше склоняюсь к тому, что это была инициатива самого Василевского. Возможно, Василевский (у меня не было тогда никаких возможностей проверить это, тем более нет их сейчас) получил наш приказ первым, потому что мы послали его в Генеральный штаб, и сам не был с ним согласен, не разобрался: ведь шло успешное наступление наших войск, а нам приносили большую радость редкие наши победы, было очень приятно открыть победами 1942 год. Каждому было приятно. Возможно, Василевский получил наш приказ, взвесил его и, наверное, возмутился, сейчас же доложил Сталину и соответственно прокомментировал. Сталин согласился с Василевским и отдал контрприказ или же сам позвонил Тимошенко».[225]

19 мая ударная группировка противника, действовавшая на Барвенковском выступе, вышла в тыл советским войскам, и только тогда маршал Тимошенко отдал приказ прекратить дальнейшее наступление на Харьков и использовать основные силы ударной группировки для ликвидации прорыва и восстановления положения в полосе 9-й армии. Сталин утвердил это решение. Но время уже было упущено: три армии Южного и Юго-Западного фронтов понесли тяжелые потери. В окружение попали войска 6-й и 57-й армий. Это была очередная катастрофа в Красной Армии: Южный и Юго-Западный фронты потеряли свыше 270 тыс. человек, 775 танков, более 5 тыс. орудий и минометов.[226]

Неблагоприятно сложилась обстановка и на купянском направлении, где противник создал угрозу окружения 28-й армии Юго-Западного фронта, которая начала неорганизованный отход. Это вынудило войска Юго-Западного и Южного фронтов отойти на рубеж рек Северский Донец и Оскол. Для усиления Юго-Западного фронта Сталин разрешил направить четыре танковых корпуса (13, 22, 23 и 24-й), которые в середине июня прибыли в район западнее Валуйки. 19 мая Сталин принял предложение Василевского о ликвидации Крымского фронта и о преобразования Северо-Кавказского направления в Северо-Кавказский фронт во главе с маршалом Буденным.[227]

Перейти на страницу: