Читаем Василевский полностью

В ноябре 1920 г. части 48-й стрелковой дивизии были переброшены в Смоленскую губернию. Вскоре отдельный батальон, которым командовал Василевский, был расформирован, а его назначили помощником командира 424-го полка 142-й стрелковой бригады. В начале 1921 г. части дивизии были передислоцированы в Самарскую губернию. По приказу командующего Заволжским военным округом она участвовала в разгроме небольших, но хорошо вооруженных «кулацких шаек». Голод, охвативший Поволжье, заставил Реввоенсовет Республики перевести отсюда ряд воинских частей. Дивизия, в которой служил наш герой, была переброшена в Тверскую губернию, входившую в состав Московского военного округа. 424-й стрелковый полк был размещен в Ржеве. В связи с болезнью начальника штаба 142-й стрелковой бригады Василевскому пришлось временно исполнять его обязанности. «Это был у меня у строевого командира, первый опыт штабной деятельности, пока еще очень скромный, — пишет Александр Михайлович. — И, конечно у я и в мыслях не держал тогда, что со временем дойду до высоких штабных должностей».[30]

В соответствии с решениями X съезда РКП(б), состоявшегося в марте 1921 г., основой вооруженных сил на ближайший период должна была «являться нынешняя Красная Армия, по возможности сокращенная за счет старших возрастов, с повышенным пролетарским и коммунистическим составом».[31] Численность Красной Армии с 5,3 млн человек в конце 1920 г. была сокращена к 1 октября 1922 г. до 1,2 млн человек.[32] Одновременно проводились реорганизация войск и их частичный перевод на территориально-милиционную систему комплектования.

Сокращение численности Красной Армии коснулось и комсостава, особенно из числа тех, кто ранее служил в русской армии и имел «непролетарское происхождение». Но, видать, Божья десница хранила Василевского для свершения великих дел. Он остался в кадрах Вооруженных Сил. В связи с переформирование стрелковых бригад в полки его назначили помощником командира 142-го стрелкового полка 48-й стрелковой дивизии. После того как командир полка В. И. Калинин уехал на учебу, Василевский вступил во временное командование полком. Он творчески подходил к исполнению своих обязанностей, стремясь с полной отдачей использовать учебное время. И результат не замедлил сказаться. В сентябре 1922 г. полк под командованием Василевского успешно проявил себя на двусторонних маневрах войск Московского военного округа по отработке встречного марша в зимних условиях, а в сентябре следующего года — на окружных маневрах. В результате полк получил хорошую оценку от командующего Московским военным округом Н. И. Муралова. В аттестации на Василевского отмечалось: «Вдумчивый, осторожный в решениях командир. Выдержанный, с подчиненными тактичен. Политически благонадежен. Заботлив о хозяйственной стороне части. Должности командира полка вполне соответствует».[33]

К этому времени произошли изменения в личной жизни А. М. Василевского. В 1923 г. он познакомился с Серафимой Николаевной Вороновой, с которой вскоре оформил законный брак. Ее отец, Николай Александрович Воронов, был банковским служащим. Жалованье, которое он получал, позволяло ему иметь собственный дом и занимать достойное место в обществе. Однако Василевскому не довелось повидаться с ним. В годы Гражданской войны Николай Александрович вместе с приятелем уехал на Украину в надежде привести для семьи что-нибудь из продуктов. Из этой поездки он не вернулся. Позже Николая Александровича посчитали без вести пропавшим, и все заботы о детях, а их было четверо, и по ведению хозяйства легли на плечи его жены Елены Васильевны. Серафима окончила реальное училище и несколько классов музыкальной школы. Имея хороший слух, она отлично играла на рояле и гитаре, умела шить, приобрела некоторые навыки по ремонту обуви, неплохо владела различным инструментом для выполнения мелких работ по дому. После женитьбы Александр Михайлович и Серафима Николаевна некоторое время жили в доме Вороновых.

Со своими родителями Василевский, по собственному признанию, в 1924 г. утратил личную и письменную связь. Его отец, умудренный опытом, полный христианского смирения и чистоты, сам настоял на разрыве.

— Не мучайся ты так, Саша, — сказал Михаил Александрович тогда, перекрестив сына, — время ныне такое, многих сильных людей смололо. Кто в гордыне смерть нашел, кто погряз в скверне. И я ведь, грешный… Но все от Бога, все от Спасителя, — надеюсь отмолить и твой грех, и свои грехи. Будь честен в служении людям, но не себе…