Читаем …Ваш маньяк, Томас Квик полностью

— Без двух минут шесть зазвонил телефон в кабинке [в отделении], — рассказывает Стюре Бергваль. — И Ханнес говорит мне: «Послушай, кстати, по поводу твоего ответа. Может быть, встретимся завтра снова?» И пока я иду от телефонной кабинки в свою комнату — а путь довольно долгий, помню, что я сжал кулак и сказал самому себе: «Да!» Потому что дело решилось. Во всяком случае, такое у меня тогда было чувство.

Само собой, дело еще далеко не решилось.

Для того чтобы Томаса Квика в свое время осудили, помимо его признаний, требовались и другие доказательства — и то, что Стюре Бергваль взял назад свои признания, было бы лишено смысла, если бы Ханнес Ростам установил, что по крайней мере одно основание для приговора, приведенное судом, соответствует действительности.

Операционной системе в ноутбуке Ханнеса Ростама требуется всего девять секунд, чтобы рассчитать размер его архива по Квику. Затем на экране появляется статистика: папка вмещает 12,5 гигабайта информации — в общей сложности 5918 документов, рассортированных в 402 папки. Одна папка «Жертвы Томаса Квика» содержит 1588 документов.

Ханнес прочел все материалы следствия два раза. Некоторые протоколы допросов он прочел пять раз, другие — десять и даже больше. Самой большой загадкой оказались утверждения суда, что Квик знал подробности, которые могли быть известны только исполнителю преступления.

— Никто другой, кроме Ханнеса, не смог бы это осуществить, — говорит Стюре Бергваль. — Материалы столь объемные, запутанные, в них было столько слоев… Мне кажется, тут нужен определенный склад характера. Тут нельзя немного поскоблить на поверхности — приходилось забираться в дебри. А Ханнес — человек колоссально тщательный и основательный. В первые два года мы общались по телефону в общей сложности полторы тысячи часов. Мы разговаривали буквально каждый день, иногда по два часа.

Ханнес Ростам:

— Другие критики облегчили себе задачу, потому что оставались вопросы, на которые следовало дать ответ. А поиск ответов требовал массы времени. Расположить все убийства в хронологическом порядке, четко отметить, что Квику было известно и что не было известно в разные моменты времени, — это заняло кучу времени и требовало, чтобы я знал материал как свои пять пальцев, чуть ли не наизусть.

В конце концов Ханнес обнаружил повторяющийся стереотип во всех делах: почти все, что мог сообщить Квик, он либо вычитал в газетах, либо узнал от своего психотерапевта Биргитты Столе, мнемоэксперта Свена-Оке Кристианссона или следователя Сеппо Пенттинена. Остальное следователи получали, отсортировывая немногочисленные случайные совпадения среди огромного числа ошибочных сведений Квика. Отредактированные видеозаписи реконструкций и следственных экспериментов, которые на суде рисовали образ Квика как исполнителя преступлений, в несмонтированном виде говорили совершенно противоположное.

Важнейшими участниками мошенничества стали прокурор Кристер ван дер Кваст, который активно противодействовал всему, что вызывало сомнения в виновности Квика, а также адвокат Клаэс Боргстрём, который просто-напросто и не пытался защищать своего клиента.

Летом 2009 года, работая над последним документальным фильмом, Ханнес Ростам начал работу над книгой «Дело Томаса Квика. Как создать серийного убийцу». Затем работа застопорилась, и он уже почти решил бросить начатое, когда в прошлом году с ним связался литературный агент Никлас Соломонссон и рассказал, что такая книга — проект его мечты. У Ханнеса открылось второе дыхание, он взял отпуск за свой счет на шведском телевидении, чтобы целиком посвятить себя написанию книги.

Одновременно он почувствовал, что здоровье его ухудшается. Он ощущал усталость и апатию, но считал, что это последствия затянувшегося развода с женой Леной. В конце концов Ханнес обратился к врачам, жалуясь на потерю веса и сердцебиение. После рентгена брюшной полости он узнал, что у него метастазы в печени и что дело очень серьезное.

— Когда я получил известие, что у меня рак, то… — Он расставляет пальцы и разводит руками. — Я все сразу же забросил! Убрал со стола все бумаги. Я понял, что с этого момента будущее является полной неизвестностью.

Рукопись книги лежит, аккуратно подшитая в папку формата А4 на рабочем столе на его даче. На первой странице красуется цитата из «Доктора Гласа» Яльмара Сёдерберга: «Нам хочется, чтобы нас любили, или хотя бы почитали, хотя бы боялись, хотя бы поносили и презирали. Нам хочется внушать людям хоть какое-нибудь чувство. Душа содрогается пустоты и жаждет общения любою ценою».

Для Ханнеса Ростама это во многом объясняет трагедию Томаса Квика.